И всё же что-то этакое Ноктавидант предчувствовал. Поскольку в тот самый момент, когда он наконец заглянул в прореху, его захлестнуло чувство слабости. Голова закружилась, в глазах потемнело. Ноги подкосились, и клирик едва не упал, в последний момент ухватившись за мокрую, осклизлую стену.
Некоторое время назад здесь пролез преследуемый им человек. На краях разлома остались нитки его одежды и несколько капель крови. И Ноктавидант вновь подумал о кураторах. Что бы могли ему поведать эти несколько капель? Их было явно недостаточно, чтобы воссоздать настоящие воспоминания. Однако даже крохотная капля вполне могла рассказать, кем был неизвестный.
Ноктавиданту с трудом удалось протиснуться в щель. Ещё пара лишних килограммов — и это было бы невозможно. Хотя что может быть невозможным для того, кто хоть однажды оказывался в ящике у Бабалона? Почему-то старый изверг вспомнился клирику именно сейчас. Наверняка тот был уже давно мёртв. И вряд ли погиб собственной смертью, учитывая, что добрая часть тех мальчишек, которых он пытал, выросла и стала мужчинами… Хотя большинству из них не светило в жизни ничего, кроме тяжёлой работы в порту… под присмотром таких же, как Бабалон.
Ноктавидант прошёл немного дальше. На какое-то время все посторонние звуки стихли. Однако он был уверен — люди, кем бы они ни были, все ещё находились поблизости.
Интересно, что сказал бы Дагал, этот назойливый начальник тайной службы?
Впереди была лестница. Десяток ступеней, ведущих наверх из подвала. Заканчивались они дверью, которая сейчас была приоткрыта. Ноктавидант сделал очередной шаг в темноту, но нога не ступила на твёрдую почву, а продолжала проваливаться.
Это мгновение показалось клирику бесконечным. Время внезапно растянулось настолько, что он успел подумать, что допустил ошибку, погасив фонарь. Сейчас бесполезный агрегат болтался у него в руке.
Ноктавидант рухнул вниз, в тёмный сырой колодец.
Он приземлился на что-то мягкое и именно это уберегло его от риска переломать себе ноги.
После нескольких попыток ему удалось разжечь фонарь. К счастью, спички остались в кармане. Огонь был совсем крохотным, масло заканчивалось, однако даже его света хватало на то, чтобы во всех деталях рассмотреть место, где он оказался.
Колодец. Это было что-то вроде колодца.
С серыми стенами и без малейшего признака лестницы или чего-то, за что можно было уцепиться. Вытянув руку с фонарём, Ноктавидант не смог разглядеть верхний край. Сложно было определить, насколько глубоким был колодец. Единственное, что он мог с уверенностью сказать — так это то, что выбраться без посторонней помощи будет проблематично.
Если вообще возможно.
Но это ещё не все. Внизу, у его ног, лежало тело. Человек был мёртв. Об этом свидетельствовали жёлтый цвет кожи и начавшие проступать трупные пятна. Мертвец. Мертвец на дне колодца… Наверняка, провалился сюда точно так же, как и сам Ноктавидант. Именно на него, падая, приземлился клирик.
Стараясь не дышать слишком глубоко, Ноктавидант наклонился к телу. Зажав нос свободной рукой, он некоторое время рассматривал лицо мертвеца. Сейчас его покрывали следы разложения, но клирик был уверен, что оно мало чем отличалось при жизни. Кто-то избивал этого несчастного, и очень сильно. У мертвеца был сломан нос, разбиты скулы, выбиты передние зубы. Кровотечение было сильным, поскольку кровь пятнала верх его скудной одежды.
Одежда, хмыкнул про себя Ноктавидант.
Скорее это напоминало лохмотья, обноски, ставшие таковыми за множество месяцев скитаний и невзгод.
Ногти у мертвеца отсутствовали. Кончики пальцев были окровавлены, бледное мясо висело лохмотьями. Наверняка человек пытался выбраться, цепляясь за неровности стены. Ноктавидант вновь поднял фонарь, и разглядел на камнях следы крови — летопись страданий. В одном месте в щели между камнями он увидел блестящую чешуйку размером в мелкую монету. Спустя мгновение Ноктавидант понял, что перед ним человеческий ноготь…
Огонь в его фонаре задрожал и едва не погас. Сколько бы масла ни оставалось внутри, его явно было недостаточно. Это означало, что необходимо как можно быстрее найти способ выбраться.
Ноктавидант вновь посмотрел на труп у своих ног. Похоже, ужасный день и не думал заканчиваться.
А потом он услышал голоса.
КОГДА УМИРАЮТ ТУЧИ, РОЖДАЮТСЯ ЗВЁЗДЫ
Дагал никогда раньше не встречал этого человека. И все же он был ему знаком. Паразит внутри него все ещё чувствовал вкус тела, в которое ему так и не удалось войти, ощущал путаницу мыслей, по большей части тревожных и окрашенных в тёмные тона. Вместе с этим ему достались обрывки воспоминаний, туманные и неясные: мешанина хаотично движущихся частиц, книга, все страницы которой были разного размера, ящерица в тот момент, когда выстреливает длинный язык, чтобы взять предложенное лакомство.
Тело остывало. Дагал-Ош чувствовал исходящее от него тепло и то, как медленно оно убывает. Похоже, Телобан был мёртв ещё до того, как рухнул на пол.
Однако человек этот мало интересовал Дагала. Начальник тайной службы перешагнул тело и ступил на верхнюю ступеньку ведущей в подвал лестницы. И сразу ощутил чьё-то присутствие.
***
Ноктавидант не обладал слухом Оша, но даже он смог различить в абсолютной тишине тяжёлую поступь того, кому не было нужды таиться.
Выстрелы и шум прекратились, а сам клирик затаил дыхание, поэтому слышал каждый звук. Сначала — чьи-то шаги. Затем — тихое покашливание, больше похожее на не вовремя подавленный смешок. Клирик знал, что наверху находился не один, а несколько человек, поскольку выстрелы раздались одновременно. Кто это мог быть? Солдаты? Если так, ему нечего было опасаться.
Или нет?
Почему он решил, что там, за дверью именно красные мундиры, а не, скажем, грабители? Правда, насчёт последнего Ноктавидант был уверен: грабители не станут вести себя настолько громко и палить почём зря. Скорее похоже на работу людей номарха.
А если так, то они вряд ли обрадуются клирику. Конечно, если не брать во внимание бесплатное веселье, вызванное абсурдностью ситуации. Шутка ли: обнаружить кого-то равного ему по статусу в компании мертвеца на дне колодца, выкопанного в подвале незнакомого дома…
И всё же невзирая на статус, он нуждался в помощи. И какая разница, откуда она будет исходить?
Внезапно Ноктавидант осознал, что его предполагаемый спаситель движется в темноте. Точно так же, как сам он минуту назад. Это значило только одно: очень вероятно, он упадёт Ноктавиданту на голову. И тогда внутри колодца окажутся двое. Нет, пожалуй, трое.
Поэтому клирик решил предупредить незадачливого гостя.
***
— Берегитесь! — воскликнул он, — Остерегайтесь ямы в полу!
На самом деле Ноктавидант был уверен, что прокричал достаточно громко, чтобы было слышно даже за дверью вверху, однако ответа не последовало. Вместо этого раздались новые шаги, на этот раз гораздо ближе.
Словно человек, который шёл к яме, остановился на мгновение, обдумал услышанное, а затем продолжил путь. В полном молчании.
Внезапно новая догадка — куда страшнее всех предыдущих, налила его кости свинцом: а вдруг там, наверху, находился именно тот, кто всё это затеял? Ведь был кто-то, вырывший колодец, кто-то, кто устроил всё таким образом, чтобы в него угодил несчастный оборванец. Кто-то, кто желал его смерти. И не важно, свернул тот человек шею при падении или умер от голода. Колодец стал его тюрьмой. Могилой.
В таком случае незнакомец не нуждался в предупреждении о своей же ловушке. И всё же, клирик решил предпринять ещё попытку.