— Шелест Михаил Васильевич, здесь проживает? — раздалось от двери.
Я выглянул из-за трёхстворчатого шифоньера, разделяющего нашу комнату на спальню и кухню. Выглянул и увидел офицера с погонами капитана и солдата с автоматом.
— Здесь, — сказал я. — Это я.
— Предъявите ваш военный билет и паспорт.
Я предъявил.
— Вы прописаны здесь в Первореченском районе. Почему не встали на учёт?.
— Э-э-э… Не успел. Мне сказали, что комендант должна была на учёт поставить.
— А в военном билете, кто штампы ставить должен о снятии и постановке? Собирайтесь. Вы призваны на военные сборы. Берите мыльно-рыльные принадлежности и что-нибудь перекусить. Форму вам выдадут в крайвоенкомате. Пятнадцать минут, чтобы оправиться и собраться.
— У нас мужской туалет этажом ниже, прошу полчаса.
— Не сбежите? — спросил капитан и ответил, постукивая паспортом и зелёненьким «военником», — Не сбежите.
— Лариса, собери: полотенце, трусы, носки. На какой хоть срок? — спросил я офицера.
— Стандартные две недели.
— Хрена себе, — подумал я. — А говорили — неделя.
Меня и других бывших «партизан», действительно, привезли на территорию краевого военкомата что расположен в районе остановки автобуса «Фабрика заря». Там построили.
— Художники среди вас имеются?
— Так точно, — выкрикнул я.
— Выйти из строя!
Я прикоснулся к впереди стоявшему и он выпустил меня. Я доложился.
— В распоряжение коменданта. Старшина забирай.
Меня забрали, доставили в первый отдел и передали в другие руки. Короче, примерно через два часа я находился на борту танкера в качестве пассажира. После загрузки девяносто вторым бензином, в четырнадцать двадцать, танкер отвязался от причала и вышел в море. На вторые сутки танкер, пройдя проливом Лаперуза, прибыл в район промысла сельди иваси и передал меня на транспорт-рефрижератор «Охотское море», одновременно заправив его дизельным топливом.
После дозаправки транспорт «Охотское море» взял курс на австралийский порт Сидней, где я сошел на берег, как представитель компании поставщика рыбопродукции. В ближайшем к нефтепорту «Макдональдсе» меня встретил связной с которым мы перекусили, сели в вызванное такси и приехав в аэропорт, зарегистрировались, сдали наши вещи, взятые с собой «дядей Томом» в багаж, погрузились в самолёт и через сутки, сделав пересадку в Дубаи, мы оказались в Лондоне.
Там мы с моим попутчиком, оказавшим мне огромную моральную и фактическую поддержу своим присутствием и взявшим на себя все формальности перемещения через три границы с заполнением всевозможных выездных и въездных документов. А я, как мне «рекомендовалось» перенимал его манеру поведения и вникал в процедурные нюансы заграничного пребывания. Мне легко удавалось обезьянничание. Я копировал не только походку и выражение лица моего сопровождающего, но и речь. Он мне много рассказал про Лондон и про родственников, которые там проживают. Это было вполне уместным даже в самолёте. Ведь я летел в Лондон впервые в жизни не только своей, но и играемого мной, э-э-э, «персонажа». Летел вместе с другом семьи «дядей Томом из Лондона», жившего в Сити. Поэтому в аэропорту мы взяли такси, которое довезло меня до обитания моего родственника «дяди Брюса» в Саутхоле, где меня встретили «родственники» и где «дядюшки» важно поздоровались за руку, а «дядя Том» поехал дальше.
Вместе с Брюсом меня встретил мой «кузин» Алан, парень лет двадцати. Кстати, и мне по австралийскому паспорту тоже было всего двадцать один год и носил я имя Джона Смита, семья которого, а именно сестра «дяди Брюса», около пяти лет назад уехала из Лондона в Австралию. Отсюда у меня и Лондонский английский, ха-ха, не успевший «испортиться» под влиянием внешних факторов.
— Всё удачно совпало? Или было тщательно продуманно, — всё время думал я, после того, как получил вместе со списком «австралийских» слов, свою «легенду», описанную мною же в дневнике, который «я» вёл с десяти лет. Очень удобная форма передачи информации «по наследству» это «ежедневная запись событий», встреч с подробным описанием тех, с кем встречался.
— Процедура подтверждения гражданства и получения британского паспорта займёт примерно две недели, — сказал дядя Брюс.
— Да, что за нах*й⁈ — возмутился я мысленно. — Какие, млять, две недели? Мне в Синиловский совхоз надо ехать! Слёт проводить!
Хорошо, что я получил в профкоме деньги и передал их секретарю комсомола. Под расписку, хе-хе. Он даже прих… Удивился, короче. Но, расписку написал и деньги взял.
— Так и что? Я тут в Лондоне, а там без меня слёт будет проходить и все помидоры соберут? — снова мысленно возмутился я. — Так я могу и на свои выборы не успеть.