— Хм! Бомбоубежище? Хм! Надо с Гражданской обороной согласовать. Они за всё отвечают. Там же противогазы всякие, костюмы химзащиты… Дизель-генератор… Надо переговорить. А идея неплохая. Молодец!
Так мы заимели место для репетиций и хранения ценностей. Правда, Андрей Тостов с Мишкой Галасеевым некоторое время ныли, так как жили в районе «Второй речки», но мне на их нытьё было «накласть». И среди нашего молодёжного контингента музыканты имелись. На вывешенное объявление о конкурсе: «Ало, мы ищем таланты», собралось почти пятьдесят человек, из которых мы двадцать лучших выбрали для выступления на новогоднем «Голубом огоньке», а из пятерых создали вокально-инструментальный ансамбль.
Мои друзья, хоть и хорошо владели гитарами, но были практически бесталанны в отношении созидания своих песен. Они играли чужую музыку на танцплощадках и на большее, в общем-то, не претендовали. Да и петь толком не умели. Я же их «удивил» несколькими «новыми», ещё нигде не звучавшими песнями, взятыми из моей-чужой прошло-будущной памяти.
На вопрос Мишки Галасеева, когда я сначала сыграл и спел, а потом выложил тексты с аккордами: «Где взял?», ответил: «Подарили!». К сожалению я не был настоящим музыкантом. Я просто неплохо играл на гитаре и хорошо пел, поэтому расписать партитуры я не мог. Но для этого имелись они, мои друзья. И они, зная, что ещё никто эти песни не аранжировал, с радостью принялись задело. Особенно Андрей Толстов преуспел в композицировании.
В их команду влился работник БТО «Суппорт» Бастриков Александр, тоже сочиняющий своё и неплохо владеющий бас-гитарой. Нашёлся у друзей и свой ударник. А на клавиши пригласили молодую девчонку из библиотеки. С вокалистом были проблемы. Вернее, без него были проблемы. Кое что Галасеев петь мог, но это кое что не выходило за рамки «Битлов». Пришлось репетировать и на новогоднем концерте петь самому. Можно было бы сделать фонограмму, но нормальной звукозаписывающей техники у нас не было. Однако кое как записать, то, что, худо-бедно, сыграли и спели, мы смогли.
Профком на «наши деньги» организовал отличное мероприятие. Они умели это делать, а руководство оценило качество музыкального материала. Меня лично похвалил Никитенко, когда я в середине «вечера», растянувшегося, естественно, за полночь, исполнил песню «Там за туманами». Он прослезился, а тут я, «под шумок» попросил приобрести «хотя бы четырёх-дорожечную» портастудию «Yamaha MT-44» стоимостью «всего» две тысячи долларов'.
— Хоть две, — сказал Никитенко.
Тогда я в перерыве сбегал в кабинет, напечатал запрос на бартер и подсунул начальнику управления, добавив в запрос четыре микрофона «Shure».
— Куйте деньги не отходя от кассы, — подумал я, пряча драгоценную бумагу себе в сейф и снова опечатывая его. В нём точно находились деньги и деньги немалые. И на их кое-кто алчно зарился, подбивая меня на финансовое преступление. Это я о Малышеве Андрее… Никак он не унимался.
— По голове ему настучать, что ли? — думал я. Да-а-а…
По поводу тех семерых «гавриков», как говорил папа, что я отправил к праотцам, в городе стояла жуткая шумиха около месяца. Трясли всех, кто хоть как-то был знаком с директором. Отца моего тоже опрашивали-допрашивали, интересуясь сделкой с моим авто. Попытались поговорить со мной, но я сказал, что ничего об этом не знаю и что отец мне об этом ничего не говорил. А отец сказал операм, работавшим по отдельному поручению следователя, что сразу сказал директору, что сын машину продаёт грузинам. Которых тоже, мать их, допрашивали. А те сказали, что переговоры о купле-продаже вели уже месяц до дня убийства 'директора и его команды.
— Фух! — выдохнул я, когда от нас с отцом отстали. — Значит следов мы не оставили и никто нас, действительно, не видел.
Чувствовал я себя на удивление спокойно и кровавые мальчики ко мне не приходили. Хотя я много размышлял над тем, что произошло. Размышлял и экспериментировал. Энергию «чи», или «цы», хрен знает, как правильно, я вызывать мог, а вот плазменными шарами бросаться не получалось. Причём, у меня получалось, как и говорил Городецкий' хлестать ею метрах на двух. И хлестать довольно чувствительно, а если по горлу, так и смертельно, как оказалось.
Энергия «цы» зарождалась в точке, расположенной чуть выше пупка, но генерировалась тазом, скручивающим позвоночник в этом месте. Как оказалось, при скручивании тела внутренняя энергия просто наполняет оболочку, окружающую тело, с помощью которой можно воздействовать на энергетические оболочки людей. И тогда они начинали меня чувствовать, словно я их трогаю. Это, получается, и происходило, когда я видел, что люди на меня реагируют не так, как на других. Как я предположил, «вспоминая» их, я активизировал своё биополе и оно выдвигало вперёд что-то вроде щупальца, которое и ощущали мои «бывшие-будущие» знакомые.