Анна и Эдвард ждали их. Их лица сияли от радости, и Дэвид почувствовал, как сжалось его сердце. Слишком долго из-за каких-то глупостей он лишал себя и родителей тепла общения родных людей.
– Добрый день! – поприветствовала их Кэролайн.
С леди Анной они сразу же обнялись и поцеловались, как будто были знакомы уже тысячу лет. С лордом Эдвардом Кэролайн вела себя более скованно: он внушал ей необъяснимый трепет.
Дэвид обнялся с матерью и пожал руку отцу.
– Вы как раз вовремя, – сказала леди Анна. – Чай подадут через пятнадцать минут в голубую гостиную. У вас есть время привести себя в порядок.
Дэвид подхватил их чемоданы, не желая ждать слуг, и пошел с Кэролайн в свою детскую комнату. Там все осталось по-прежнему, разве что исчезли дорогие игрушки, которыми родители пытались заменить ласки и поцелуи.
Дэвид бросил вещи и подмигнул Кэролайн.
– У нас есть целых пятнадцать минут.
– Вот только я боюсь, что наша одежда окажется в большем беспорядке, – усмехнулась Кэролайн.
Она подошла к Дэвиду и положила ладонь ему на грудь. Ей нравилось чувствовать, как движется грудная клетка Дэвида и как бьется его сердце.
Дэвид зарылся лицом в волосы Кэролайн и с наслаждением вдохнул ее запах. Уже знакомый тонкий аромат розы с ноткой жасмина.
– Ты пахнешь как цветок, – прошептал он.
Кэролайн и Дэвид спустились в гостиную через двадцать минут. Они даже успели умыться и переодеться, не без приключений, правда. Кэролайн казалось, будто их медовый месяц уже начался. Жизнь была прекрасна и должна такой оставаться еще долгие-долгие годы.
Рука об руку они вошли в гостиную и замерли в растерянности.
Леди Анна и лорд Эдвард сидели в креслах с неестественно прямыми спинами. У камина в сгущающихся сумерках с максимально возможным удобством расположилась та, кого они меньше всего ожидали увидеть в Гриффин-холле за неделю до свадьбы.
– Мне жаль портить эту идиллию, – сообщила Эрика, – но я приехала с новостями, которыми не могу не поделиться.
Кэролайн испуганно посмотрела на Дэвида. Что все это значит? Он крепко сжал ее руку и с вежливым интересом уставился на Эрику.
– Полагаю, все в этой комнате имеют право знать чудесную новость: я жду ребенка от Дэвида.
Никто не пошевелился. Эрика обвела присутствующих торжествующим взглядом.
– Наследник Гриффин-холла должен появиться на свет в конце марта. Ты рад, Дэвид?
Дэвид бросил на нее всего один взгляд, и Эрика почувствовала, что ей очень хочется оказаться как можно дальше отсюда. Идея Стенли нравилась ей уже не так сильно. Но отступать было глупо и бессмысленно. Она собрала волю в кулак, обворожительно улыбнулась и протянула Дэвиду какие-то бумаги.
– Конечно, ты имеешь право сомневаться. Поэтому я подготовилась. Ознакомься.
Дэвид отпустил руку Кэролайн и просмотрел документы. Лицо его побледнело, губы начали подрагивать. Он оторвал взгляд от бумаг и беспомощно посмотрел на Кэролайн.
– Давай, скажи ей. – Эрика усмехнулась и эффектно закинула ногу на ногу. Испуг прошел, и она почувствовала себя хозяйкой положения. – Уж она-то точно имеет право знать!
– Все верно: генетически это мой ребенок. Но, Кэролайн, ты должна…
Кэролайн не стала слушать. Она развернулась и вышла из гостиной. Только оказавшись за дверями, Кэролайн бросилась бежать. Она должна немедленно покинуть этот дом! Сейчас же.
– Бедняжка! Как же ты мог? – прошептала леди Анна и бросилась за Кэролайн.
– Ну знаешь ли! – Лорд Эдвард сердито посмотрел на сына и, резко поднявшись с кресла, вышел за женой.
Кэролайн была рада, что не успела разобрать чемодан. В этом ужасном состоянии она ни за что не смогла бы сложить вещи в него. Только одна мысль сейчас преследовала Кэролайн: сейчас же уехать прочь отсюда. Вернуться в клинику и с головой уйти в дела. Однажды это ее спасло, так почему же не поможет и в этот раз?
Потому что все зашло слишком далеко, честно призналась самой себе Кэролайн. Я люблю Дэвида и буду любить его всегда, но простить не смогу ни за что.
Тихий стук в дверь остановил ее поспешные сборы. Кэролайн хотела побыть одна, но как можно не разрешить войти хозяйке этого дома?
– Войдите! – слабым, дрожащим голосом откликнулась Кэролайн.
Леди Анна пришла не одна. За ней в комнату, явно испытывая неловкость, вошел лорд Эдвард.
– Кэролайн, милая, ты не должна совершать поступки, о которых потом будешь сожалеть, – мягко сказала леди Анна.
– Я уже совершила один поступок, о котором буду сожалеть до конца жизни: позволила себе полюбить Дэвида.
– Разве в наших силах решать, кого любить, а кого нет? – В голосе леди Анны слышался грустный упрек.
Но Кэролайн сейчас было не до философских рассуждений о природе любви. Ее предали, опять предали тогда, когда она только начала мечтать о счастливом конце.
– У разочарования горький привкус, – прошептала Кэролайн. Она не могла вспомнить, где слышала эту строчку, почему-то сейчас это было очень важно. Ее мозг упрямо цеплялся за любую мелочь, лишь бы не нырнуть в глубокий омут безразличия, из которого больше никто не поможет ей вырваться.
Леди Анна с мольбой посмотрела на мужа. Но что он мог сделать? Лорду Эдварду сейчас очень хотелось выпороть сына. Как никогда в жизни.
– Нам всем нужно сесть вместе и спокойно обсудить сложившуюся ситуацию. Я уверен, мы сможем найти решение, удовлетворяющее все стороны.
– Мы же не в палате лордов и не на переговорах. – Кэролайн мягко улыбнулась. – Кто-то из нас должен уйти. На данный момент у Эрики гораздо больше прав на то, чтобы остаться. Помогите мне добраться до Ноттингема!
– Я никуда не отпущу тебя, пока вы не поговорите с Дэвидом! – решительно сказал лорд Эдвард. Леди Анна кивнула головой и встала у двери, словно хотела своим телом заслонить Кэролайн дорогу из ее дома.
– Прошу вас, ничего хорошего из этого разговора все равно не выйдет. Нам обоим будет лучше, если я сейчас уйду.
– Нет, – решительно сказала леди Анна, – вы так и будете мучиться, не в силах преодолеть стену отчуждения. Если ты сейчас уйдешь, первый кирпич в ее основание будет положен.
– Со стороны Дэвида было глупо вообще связываться с этой женщиной, – мрачно сказал лорд Эдвард. – Еще глупее было дать ей такой козырь. Но мало ли что бывает? Ну кто из нас не делает глупостей?
– Как вы не понимаете! – Кэролайн с трудом сдерживала крик. Ей не хотелось думать об этом, но ее заставляли. – Если ребенок должен родиться в марте, это означает только одно: Дэвид встречался с Эрикой, когда мы уже были вместе! Я сама слышала, как Эрика говорила, что сделает все, лишь бы еще раз оказаться в постели Дэвида!
Глаза леди Анны округлились. Она испуганно посмотрела на мужа. Эдвард Гриффин впервые в жизни понял, что ему нечего сказать. У него не было ни одного аргумента!
– Мне еще никогда не было так плохо, даже когда Стенли предал меня. С ним, по крайней мере, я не спала. – Кэролайн горько усмехнулась. – Больше всего на свете мне сейчас хочется встать под горячий душ и докрасна натереться мочалкой. Может быть, так я хоть чуть-чуть отмоюсь…
– Я сам отвезу вас на вокзал, – тихо сказал лорд Эдвард. – Как много времени вам нужно, чтобы собраться?
– Я уже готова.
Кэролайн взяла свой чемодан. Ей сейчас казалось, что она предчувствовала такой финал, ведь она сложила свои вещи отдельно, хотя Дэвид настойчиво предлагал взять один чемодан на двоих.
Лорд Эдвард взял чемодан у нее из рук. Ему сейчас не хотелось звать слуг. Слишком тяжелым был этот момент, чтобы посвящать в него кого бы то ни было. Им еще предстоит пережить не один кошмарный день, услышать не один шепоток за спиной. Пусть хотя бы Кэролайн не услышит этих шепотков и не увидит этих быстрых взглядов.