Перестроившись, вертолёты стали поливать свинцом демонские рати. Носы накренились к земле, пули, как трассеры отчётливо видны, врываются в неприятельскую массу, и в прямом смысле разрывает противника на части, ошмётки тел, усыпают зелёную от демонской крови землю. После первых выстрелов магического ПВО по винтокрылым, те снова меняют строй. Теперь это смертоносная карусель – вертолёты не стоят на месте, а кружатся вокруг только им понятного центра, то один, то другой, вылетают из этой круговерти, уворачиваясь от фаерболов, но неизменно возвращаются назад в строй.
Хотя не всем хватает везения и умения. Нет-нет, да очередной вертолёт задымившись падает. Не знаю можно ли прыгать с парашютом с подбитого вертолёта, но тут не наблюдаю таких попыток. Даже подбитый он продолжает стреляет до самого момента встречи с твердью земной, да и падают только на вражьи головы, собирая последнюю смертельную жатву.
А на земле в это время идёт Армагеддон. Для тех, кто не понимает смысл пехоты с допотопным оружием – достаточно увидеть этот бой. Нет, дело не в эффективности. Демоны, забыв про всё, бросаются на людей, как кошка на валерьянку. По правому флангу, где пехоту смели подчистую, твари рвались дальше, и громили неповоротливую технику. Даже танки разлетались как картонные, про артиллерию можно и не вспоминать. А вот в центре и левее, враг завяз в пехотных рядах, позволяя технике планомерно уничтожать монстров.
По моей команде экран увеличился, выхватив участок боя, где пехота не только старалась выжить, пока поддержка утюжит демонские орды, но и сама неплохо косит вражеские ряды. Каждую минуту кто-то пропадает в пасти монстра, или оказывается разорванным на куски, но остальные не замечают, остервенело, ускользая от смертоносных объятий, нанося удары в ответ.
Вот копейщик насаживает химеру, протыкая почти насквозь, а отпрыгнувший в сторону от своего противника солдат не останавливаясь, мимоходом перерубает ей шейные позвонки секирой вновь устремляется к оставленному на время врагу. А вот другая химера смяла хвостом-булавой химера троих разом.
А здесь два мечника, прикрывая друг друга щитами успешно сдерживают натиск сразу пятерых дэйризов. Тонкое длинное тело, с пятью парами острых зазубренных лап, которыми мелет пространство перед собой как комбайн. Равновесие неуклюжего тела поддерживается длинным широким, массивным хвостом. Я таких бил на полигоне, знаю не только название, но и сильные и слабые стороны. Парни делают всё правильно. Пробить щит демоны не смогут, а вот бойцы точечно из-за щита наносят колкие удары, победить так не смогут, но агрить на себя могут почти безопасно. Если их окружат, то сметут, а пока шансы хорошие.
Вот пятеро в экзоскелетах, двое с секирой, трое с двуручниками остервеневши отбивают натиск за натиском. Эти сардаукары явно не первый раз плечом к плечу, движения отточены, слаженны, дополняют друг друга. Из полста видов демонов меньше десятка способны расковырять их доспех, правда, перед этими они более уязвимы из-за неповоротливости, главное, чтоб с ног не сбили.
Вот боец увернулся от атаки одного демона, нырнув в сторону, под брюхо другого, рубанул, не убил, только ранил. Зато отыгрался на следующем, всадив копьё в глаз. Замешкавшись, долго выдёргивал копьё, доли секунды, но в бою и это может стать решающим, лишился головы, не увидев опасность со спины. Тело не успело рухнуть, как было растоптано ещё одним демоном, а голова, прокатившись по земле предстала точно перед объективом. Длинные чёрные волосы, зелёные глаза словно укоряя, смотрят на нас. Девушка, причём довольно молодая, лет восемнадцать-девятнадцать.
Альенора закусила губу, руки сжались на подлокотниках так, что побелели костяшки. По лицу текут слёзы. Нет не потому, что увидела смерть молодой девчушки, которой ещё жить бы и жить, любить, встретить любовь, родить ему ребёночка, вместе воспитывать нового человечка… Нет, глаза, у моей спутницы, заблестели, при виде первых растерзанных солдат. И чем дальше, тем толще становилась струйка, бегущая по щекам, если так продолжится, то скоро начнёт и вовсе реветь. Сложно смотреть как люди самоотверженно, не жалея себя бьют врага, прикрывают спины друг другу, и нередко бросаются в безвыходные ситуации, спасая приятелей. Даже у меня, хладнокровного толстолобика и то сердце сжалось, а как она ещё не разразилась навзрыд?