* * *
— Поттер, — раздалось откуда-то сверху.
Гарри вздрогнул, резко сел и обернулся. Рядом, прямой как палка и невозмутимый как призрак, стоял Северус Снейп. В своей привычной черной мантии он казался огромным черным вороном, перья которого недовольно дергал прохладный осенний ветер.
— Как всегда беспечны, — скривился мужчина. Его шею обхватывал черный платок, скрывая шрамы.
Гарри моргнул и наконец сообразил, что перед ним не плод его воображения.
— Профессор? — удивленно позвал он. — Вы реальны?
— Не меньше вас, — фыркнул Снейп, и Гарри невольно улыбнулся, видя такого привычного и такого желчного зельевара.
— Как вы меня нашли? — спросил Гарри, не спеша вставать.
Снейп взглянул на юношу так, что тот невольно почувствовал себя идиотом.
— Но все же, — настаивал Гарри. — Я ведь никому ничего не сказал. Даже друзьям.
— Вы сказали мне, Поттер, — напомнил ему мужчина.
— Когда?.. — удивился Гарри, но не договорил, сообразив, что имеет в виду Снейп.
Приходя в палату к профессору, Гарри сначала тушевался, молчал, глядя на безвольное тело на больничной койке, но после преодолевал себя, начинал говорить, рассказывать новости, читать газеты и журналы. Ну а когда уставали глаза или заканчивались новости, Поттер порой начинал говорить все подряд, пользуясь бессознательным состоянием мужчины.
— Вы даже открытку с изображением этого места забыли в палате, — напомнил Снейп. — Маггловскую, с подписью. Довольно четкий ориентир.
— Но я ведь мог лишь размышлять о том, куда хочу поехать, — сказал Гарри. — Вы были так уверены, что я отправлюсь именно сюда? И… вы были в сознании, но притворялись? Зачем?
Зельевар поморщился, но принялся подробно объяснять:
— Для начала, не могу сказать, что тогда был в сознании. Это больше напоминало полудрему. Я не осознавал течение времени, себя в пространстве, но порой улавливал голоса и… цеплялся за них. С вами, Поттер, это было легче всего.
Гарри хотелось усмехнуться и спросить о том, чем же он так выделился на фоне других, не своей же сомнительной избранностью, но промолчал.
— Вы, похоже, оставались рядом достаточно долго, чтобы я мог сосредоточиться, — разбил его фантазии зельевар. — В сравнении с посещениями целителей. Вам нечем было заняться?
Гарри не стал отвечать. Если Снейп слышал хоть часть того, что Поттер наговорил у него в палате, то давно в курсе всех мотивов юноши. Зачем повторяться? Да и не хотелось теперь говорить все то, что Гарри произнес когда-то под влиянием эмоций.
— Ну а по поводу вашего первого вопроса… — не стал настаивать на ответе Северус. — Вы сами, Поттер, тогда сказали, что хотите оказаться в месте, которое никак не связано ни с кем из знакомых вам людей или событий. Вы не поехали бы во Францию, Болгарию, Румынию, Египет… И так можно отсеять очень много мест.
Гарри усмехнулся:
— Но это ведь не все страны мира.
И сам же понял, что спорит просто так, не пытаясь ничего достичь.
— Зачем вы здесь? — спросил Поттер и все же поднялся, отошел чуть дальше от обрыва и, вытащив из рюкзака, расстелил плед на большом выступе, вполне пригодном для того, чтобы на нем разместились двое.
Зельевар ничего не сказал и проигнорировал предложение Гарри присесть. Юноша немного помялся, но все же опустился на импровизированную скамейку. Со скалы открывался живописный вид на плато Кьераг. Гарри очень нравилось это место, особенно в тихие часы перед рассветом, когда на этой природной смотровой площадке бывало мало туристов.
Первый раз на Прекестулен Поттер поднялся с туристической группой, а после переносился сюда аппарацией, перемещаясь под мантией-невидимкой в укромный уголок за большим валуном. Здесь всегда отлично думалось. И даже ветер не мешал наслаждаться силой и красотой природы Норвегии.
— Вы знаете, сэр, это место называют Скалой-кафедрой, — решил нарушить молчание Поттер.
— Предлагаете прочитать вам лекцию? — фыркнул Снейп.
Гарри стушевался и замолчал. Как же проще было с профессором, когда тот лежал неподвижно на койке в Мунго. А сейчас с ним ведь даже не поругаешься!
— Поттер, — наконец сказал Северус Снейп через какое-то время, — я… благодарен за…
Мужчина не договорил. Но и без этого у Гарри пробежали мурашки по коже. За считанные минуты вспомнилась вся жизнь и то, сколько раз сам Снейп помогал юноше. Кажется, пережитая смерть заставила Гарри вспомнить и осознать даже те моменты, которые он помнить не должен был. Например то, сколько раз желчный зельевар сидел у постели искалеченного Героя, находящегося в забытьи, отслеживая процесс излечения.