Еще летом перед пятым курсом он задумался над тем, почему Молли Уизли упорно считает его большим любителем своих пирогов с почками и с патокой, но так и не вспомнил ни единой причины для таких выводов. Да, Гарри всегда благодарил за еду и всегда хвалил кулинарные способности миссис Уизли. Но в том же Хогвартсе преспокойно ел абсолютно все, не отдавая предпочтение какому-то конкретному блюду. Жизнь с Дурслями приучила юношу к всеядности.
Обдумывая эту пищевую загадку, Гарри сообразил, что в доме Уизли еда хоть и была довольно вкусной, но готовилась по похожему принципу: мясные обрезки или потроха измельчались и либо тушились с огромным количеством овощей, либо запекались в пирогах. Так что пирог с почками на столе семейства появлялся лишь чуть реже пастушьей запеканки и не был каким-то особенным блюдом.
За своими размышлениями Гарри пропустил начало разговора Гермионы с Джинни.
— Думаю, мы переедем сразу после свадьбы, — рассуждала Грейнджер. — Тогда я успею подготовиться. Экзамены займут неделю. А собеседование у меня в самом конце месяца. А пока… директор МакГонагалл просила помочь с письмами первокурсникам.
Гарри не вникал в дела школы, а потому лишь сейчас узнал, что еще в мае начались переговоры с Шармбатоном, чтобы французы приняли у себя курсы с первого по третий. Остальных пока планировали селить в Хогвартсе, в наименее разрушенной части, но разделив не на факультеты, а на два общежития: мужское и женское.
Из обсуждений же Поттер понял, что у миссис Грейнджер-Уизли в будущем больше перспектив, чем просто мисс Грейнджер, и невольно хмыкнул. Прежде девушка требовала честной оценки и беспристрастности, но сейчас очень по-слизерински решила подстелить соломки и прогнуться под чужие ожидания. Та, что ударила Малфоя за «грязнокровку», сейчас прогибалась под систему, более лояльную к жене чистокровного, чем к магглорожденной, а не устраивала революцию.
С появлением Перси разговоры переключились на политику. И теперь Гарри то и дело морщился, слушая о принятых и отмененных Министерством законах. Чем дальше он слушал, тем больше уверялся в мысли, что в Британии еще долго не будет покоя. А эта мысль тянула за собой следующую, связанную с желанием на время или на совсем уехать из страны. И эта идея с каждым мигом казалась Поттеру все привлекательнее.
Но кто ж его отпустит?
Гарри так задумался над чашкой с чаем, что не заметил, как мистер Уизли в компании сыновей перешел в гостиную. Опомнившись, юноша хотел было последовать за мужчинами, но его остановила Молли, махнувшая и Гермионе тоже.
— Герми, дорогуша, не хотела при Роне и Артуре, но как ты смотришь на то, чтобы перенести свадьбу на несколько дней? — начала старшая ведьма. — Если ты согласишься, то Рон и слова не скажет.
— Но зачем? — удивилась Грейнджер.
— Если вы согласитесь перенести церемонию на середину месяца, то мы сможем сыграть сразу две свадьбы, — пояснила женщина и широко улыбнулась Гарри.
— И кто же еще женится? — уточнил Поттер, но секунду спустя до него начало доходить, что Молли не просто так его задержала.
— Ну как же?! Ваша с Джинни свадьба, Гарри, — огорошила юношу миссис Уизли. — Я понимаю, вы молодые и горячие, но за свои поступки надо отвечать, мой дорогой.
Гарри непонимающе вздернул бровь. Они с младшей Уизли расстались еще год назад. О каких поступках говорила Молли Уизли.
— О чем вы, миссис Уизли?
Джинни за спиной у матери с мольбой взглянула на Гарри. Гермиона о чем-то задумалась.
— Джинни стало плохо, когда мы навещали Фреда, — с добродушной улыбкой пояснила миссис Уизли. — Целители помогли и выяснили, что Джинни беременна!
Гарри снова покосился на девушку. Та семафорила еще активнее, даже слезу выдавила. В прошлой жизни Поттер ничего бы не уточнил, повелся на манипуляции мелкой девчонки. Безропотно женился бы и, вероятно, принял бы чужого отпрыска… Тогда, будто сотню лет назад, Гарри был благородным олухом. Самым благородным оленем из всех оленей.
— Ну… Я… видимо, я поздравляю тебя, Джинни, — справившись с эмоциями и не допустив ехидной усмешки, сказал Поттер. — Дети — это чудесно. Думаю, у тебя будет большая семья. Ну… когда ты выйдешь замуж за отца ребенка.
Молли Уизли откровенно задохнулась и всплеснула руками, Джинни залилась уже настоящими слезами, а Гермиона потрясенно воскликнула:
— Гарри, ты!.. Ты! Как ты можешь?
— Могу что? Не понимаю тебя, Герм.
— Не строй из себя дурочка! — припечатала девушка. — Джинни от тебя беременна. Вы должны пожениться.
— Я никого из себя не строю, — поморщился Поттер. — Не понимаю только… какое я имею отношение к ребенку Джинни? И почему я должен жениться?