Вика вышла меня встречать. Мы поцеловались и вошли в дом. В отличие от многих мы с Викой не пользовались услугами прислуги, повара и горничных. В дом приходила только уборщица, которая ежедневно убиралась в доме и медсестра, которая помогала Вике в последние дни по уходу за ребенком.
— Пельмени готовы? — спросил я.
— Конечно готовы. И чего это вдруг тебе захотелось пельменей?
— Сам не знаю. Гао улетел, а я вдруг подумал, эх сейчас бы пельменей с холодным пивом.
— Очень странные пожелания, да ещё в связи с визитом Гао. Пельмени и Гао, совсем не вяжутся друг с другом, ты не находишь?
— Нахожу. Но ничего поделать не смог. Просто захотелось и все. Сам не знаю, почему.
Мы вошли в просторную столовую. Я ополоснул руки и прежде чем сесть за стол, сходил на второй этаж и заглянул в спальню, где в своей кроватке мирно спал Алеша. Осторожно прикрыв дверь, я спустился в столовую. На столе уже стояла тарелка с пельменями, политые сметаной и посыпанные зеленью. Я достал из холодильника бутылку с пивом и сел за стол.
— А ты что, не будешь?
— Не хочется. Я недавно выпила компота и съела пару бутербродов и есть, совсем не хочется. Если только чай попозже.
— Зря. Пельмени просто супер.
— Ну ешь, ешь, раз нравятся, — сказав это, Вика сложила руки на столе и положила на них голову, продолжая смотреть, как я ем.
— Как на работе?
— Да как всегда. Дел невпроворот. То одно, то другое. Сегодня был один губернатор, такое рассказал, хоть стой, хоть падай.
— В каком смысле?
— В прямом. Представляешь, мы выделили ресурсы в его регион, с учетом беженцев, которые там размещены. И что ты думаешь? Городу ничего не дали. Все ресурсы исчезли. Ему в ответ, что центр не выделил ничего.
— Как же он сумел к тебе попасть?
— А я сделал очень простую вещь. Памятуя, как в своё время тяжело было попасть на прием к тому или иному большому начальству, я теперь сам определяю, кого принять, а кого нет.
— Это как?
— А так, просматриваю списки записавшихся, по какому вопросу, а потом даю указания помощнику, кого пригласить на прием. Конечно, кого-то неизбежно я пропускаю и возможно зря, но зато, как мне кажется, у человека больше шансов попасть на прием, нежели чем, он будет обивать пороги в решении вопроса, который можно моментально решить. И потому порой удивляешься, как трудно решить порой совершенно пустяковую проблему. Ты согласна со мной?
— Конечно согласна, — улыбаясь, сказала Вика, — слушай, ты стал таким важным, просто ужас.
— Да ладно тебе, смеяться надо мной, — сказал я, доедая последний пельмень.
— Я вовсе не смеюсь. А разве не правда? Кабинет, приемы, помощники.
— Ну Викуша, я тебя умоляю. Ты же совсем недавно сама ушла от всего этого. Пресс секретарь. Между прочим, после твоего ухода, я понял, что тебя заменить будет некем. И что же? Так и вышло. Уже троих перепробовал, и каждый раз сравниваю с тобой. В итоге опять ищу нового пресс секретаря.
— Конечно, с женой было проще работать, а ты всё же попробуй поработать с другими и без сравнения со мной. Ну, а ещё какие новости?
— Гао два телепорта установил на юге. Обещал перебросить оборудование для производства пищи, воды, материалов. Я даже не ожидал такой помощи с их стороны. Прямо в толк не возьму, с чего это вдруг. За год одни обещания и мизерная помощь, а тут вдруг, целые заводы.
— Действительно странно! А у тебя какие на этот счет мысли?
— Да никаких. Получим, запустим, а там посмотрим и подумаем с чего это вдруг такая щедрость.
— А ты никогда не задумывался, зачем они вообще нас оставили? Не сто не тысяча, а несколько десятков миллионов? По численности, мы в десятки раз больше чем всё их население. При таком соотношении мы всё равно будем расти быстрее по численности, чем они. Или они искусственно будут сдерживать темпы роста? Непонятно.
— Мне тоже многое непонятно. Только сделать что-то мы не в силах. Хорошо, хоть, что за год, они практически не беспокоили нас. С трудностями справиться можно, когда не угрожает опасность. Другое дело, что наши ресурсы не столь велики.
— А ты отслеживаешь, что происходит в целом по стране?
— Отчасти. В основном по сводкам, которые мне приносят, по газетам, по телевизионным новостям. Обстановка очень напряженная. Население в демографическом плане очень разнообразно, языковой барьер, расовые предрассудки, нищета, безработица, преступность, религиозные распри, панические настроения. Всё как в котле смешалось и выплеснулось наружу в виде гигантского комка проблем. Их надо решать. Вот я и стараюсь, что могу. А что я могу? Ничего. Выслушиваю мнения, доклады, что-то решаю, даю указания, но, по сути, все делается как-то само собой. Ты знаешь, Вика, я раньше всегда считал, что если бы я стал, скажем, президентом, всё решалось легко и просто. В стране можно сказать была бы идиллия и благодать. И вот я стал главой Совета. Могу издать указ или закон, а толку? Всё решается, в конечном счете, на местах. Сидит где-то чиновник, на маленьком посту, но через него проходят достаточно важные вещи, скажем, распределение продуктов, квоты, денежные потоки или еще что-то. И всё, он определяет, как они пойдут, кому они достанутся, правильно ли решится тот или иной вопрос. И главное, что всегда можно опереться на закон, на указ и вроде всё по закону будет. А на деле получается всё не так, как хотелось, и задумывалось. Вот в чем беда, понимаешь?