— Должен сказать, что ты меня смутил. И более того озадачил. У нас возникали споры по поводу проведения эксперимента по данному проекту, но аргументации подобно твоей не было.
— А зря. Пойми меня правильно. Я согласен с тобой, что в случае, если удастся каким-то образом повлиять на историю с бомбардировкой Земли ядерными ракетами и предотвратить это, то это будет великолепно. Но повторяю, уверен ли ты, что полученная информация будет истолкована не кем-нибудь, а тобой, как это необходимо? И вообще, не проще ли послать в прошлое кого-то, и предупредить о готовящемся ударе? Тогда вероятность правильного, или точнее говоря, желаемого в будущем события, многократно увеличится.
— В этом я с тобой согласен, но, видишь ли, есть вещи, которые пока не решены. Посылка в прошлое информации, это одно, а посылка реального человека, или, проще говоря, материального объекта, это разные вещи.
— Извини, я не знаю всех тонкостей, а точнее не имею вообще никаких представлений о том, как происходит перемещение во времени. Поэтому я не знаю, чем отличается посылка информации, от отправки в прошлое человека, или как ты говоришь материального объекта.
Гао о чем-то задумался. Размышляя, он прошел вдоль панели, посмотрел на экран, а потом произнес:
— А ты знаешь, ты пожалуй прав. Ты подал очень хорошую идею. Её конечно надо будет проверить и не раз, но в целом идея очень хорошая. Понимаешь, проводя эксперименты на установке, мы посылали информацию в виде материальных объектов, в которые были заложены инструкции по проведению тех или иных мероприятий. При этом отправляемые объекты находили на Земле, сразу после их отправке с Луны.
— Хорошо, если эксперимент завершился удачно, то почему вы не попробовали послать в прошлое своего человека? Ведь одно дело документы, а совсем другое, когда это будет человек?
— Этого сделать нельзя, точнее можно, но для этого надо продолжить эксперименты. Пока у нас нет данных о том, что произойдет, когда во времени будут существовать одновременно два идентичных существа. Возможно, это приведет к их гибели, или они смогут развиваться самостоятельно друг от друга. Вариантов очень много.
— Извини, а как же объекты, которые вы посылали?
— А что объекты? Они переместились во времени без всяких проблем, — сказав это, он открыл овальную дверь и заглянул внутрь, — вот помещаем сюда цилиндр и через секунду он в точке, которая зафиксирована на экране. По идее он должен находится там два дня назад.
— И это можно проверить?
— Конечно. Таймер, заложенный в объект, показывает его присутствие на планете в течение сорока восьми часов. То есть ровно столько, в какое время он был отправлен.
— Тогда я не пойму, почему вы до сих пор не провели эксперимент с живыми объектами?
— Во-первых, эксперименты с перемещением в прошлое только начались, до этого нас преследовали неудачи. И первые успехи были достигнуты буквально несколько месяцев назад. Поэтому эксперимент и начал набирать обороты. А когда стало ясно, что мы на правильном пути, было решено перебросить установку на Луну и перенести все эксперименты в рамках новой программы. Поэтому у нас просто не было времени на опыты с людьми. Но ты абсолютно прав, это самый перспективный путь.
Я подошел к экрану и посмотрел на машину времени, которая стояла передо мной. Я не знаю, что произошло в этот момент, что двигало мной, какие процессы происходили в моем сознании, но я нажал несколько клавиш, и на экране высветились даты и часы, которые соответствовали времени, когда я впервые услышал голос Гао, лежа на диване в своей московской квартире. Секундное раздумье, и я сместил даты на несколько дней назад. Делая это, я ещё не понимал, для чего я это делаю. Пока я нажимал кнопки, Гао смотрел вниз и о чем-то размышлял. Он даже не заметил моих манипуляций. Я медленно подошел к нему и спросил:
— О чем так глубокомысленно размышляешь?
— Ты породил во мне зерно сомнений в правильности моих суждений, и я пытаюсь найти ошибку, которую я допустил в разработке плана мероприятий по проекту.
— Ну не так уж много ошибок. Ты сам говоришь, что вы не так давно занимаетесь всем этим. Так что неизбежно пришли бы к тому, о чем я говорил.
— Возможно, ты прав, хотя…, — он не договорил фразы, так как в этот момент его взгляд упал на экран, на котором были набраны даты трехлетней давности. Он посмотрел на меня и тихо произнес: