— Ты чего не спишь? Ещё так рано.
— Смотри, какое чудесное утро. Весна, солнце, — я обернулся к ней, и рукой показал ей на край солнца, выглядывающий из-за крыши соседнего дома.
— Как ты думаешь, они хорошие?
— Кто, они?
— Гао и жители планеты Эф.
— Не знаю. Я их не спрашивал, да и вряд ли они скажут про себя, что они плохие. Я думаю, что они не лучше и не хуже нас. Скорее всего, такие же.
— А какие мы?
— Разные. И хорошие и плохие. Но в целом, наверное, мы хорошие.
— А если бы мы были на их месте, чего бы хотели, прилетев на чужую планету?
— Ну, как чего, познакомиться, узнать новый мир, поделиться теми достижениями, которыми обладаем.
— А вдруг у них совершенно другие намерения?
— Викуша, ты что. Цивилизация, которая старше нас, она мудрее. У них даже войны давно в прошлом. У них один народ, один язык. Они достигли таких высот в развитии науки и техники, что их волнуют не вопросы имперского величия, а познание окружающего мира во всём его многообразии.
— Наверно, ты прав. Я зря беспокоюсь. Это оттого, что я насмотрелась фантастических фильмов про инопланетян. А там всегда их показывают монстрами или захватчиками.
Я рассмеялся и обнял её.
— Вика, ты прелесть. Неужели, разговаривая с Гао, ты не смогла своим женским чутьём, определить его миролюбивый характер? Кстати, ты так и не рассказала мне о чем, ты с ним говорила. Ну-ка расскажи, пожалуйста.
— О разном. Во-первых, он вначале очень удивился, что это не ты, а я. Мне пришлось рассказать ему о себе. Понятное дело я вначале жутко перепугалась. Короче он меня начал успокаивать. Рассказал о тебе, и ваших планах. Когда я немного успокоилась, я ему задала несколько вопросов.
— Да! Так сразу. Интересно, о чем же ты его спросила?
— Во-первых, я спросила, сколько ему лет. Ему в нашем летоисчислении девяносто два года.
— Сколько?
— Девяносто два. Люди у них живут в среднем сто тридцать, сто шестьдесят лет, но могут и больше, поскольку у них очень развита медицина. Они заменяют вышедшие из строя органы, выращивая новые методом генной инженерии.
— А почему же тогда они не могут жить вечно?
— Потому что можно заменить всё, кроме мозга. Когда мозг начинает умирать, постепенно умирает и сам человек. Кроме того, я узнала, что у Гао двое детей. Они уже взрослые и Гао уже прадедушка. Его сын работает вместе с ним над проектом, а дочь — врач. Жена его погибла десять лет назад на спутнике планеты. Она была космоисследователем. А ещё я узнала, что у них очень много животных, которых нет у нас на Земле. У них практически нет домашних животных за исключением мелких травоядных типа наших хорьков или сурков, которых держат дома со старых времен, но зато много диких.
— И когда ты успела так много узнать? Мне и в голову не приходило об этом спрашивать Гао.
— А вы мужчины всегда только делами интересуетесь. Подумать только целый год общаться с инопланетянами и не спросить Гао о самых простых вещах. О личной жизни, о том, что они едят, пьют, смотрят ли кино, есть ли оно у них вообще, ходят ли в театр? Что они делают по вечерам? Мечтают ли они о счастье так же как мы, глядя по утрам на солнце?
Я снова рассмеялся и поцеловал её.
— Как хорошо, что мы встретились. Теперь нас двое. Ты сможешь задавать вопросы Гао, а потом будешь рассказывать мне. Правда, здорово? А ты знаешь, ты даже можешь написать об этом книгу, точнее фантастический роман. А главное, тебе даже не надо будет ничего выдумывать, ты все это сможешь почерпнуть из разговоров с Гао.
— Скажешь тоже. Роман.
— А что? Ты же сама говорила, что у тебя тяга к литературному творчеству. Вот, пожалуйста, готовый сюжет, — с этими словами я подхватил её на руки и закружил по кухне. Она обхватила меня за шею. Я осторожно опустил её на стул и спросил:
— Кофе или чай?
— Кофе и бутерброд тоже, — ответила она.
Я включил, успевший уже остыть чайник и стал намазывать хлеб маслом.
— А я обратил внимание, что у тебя дома всегда много черного хлеба, а белый очень черствый. Поэтому я понял, что ты предпочитаешь черный, — и я протянул ей бутерброд.
— Знаешь, ты прав, мои страхи напрасны. Всё будет хорошо. Я люблю тебя, — с этими словами она поцеловала меня и стала завтракать.
— Кстати, ты мне так и не сказала о чём роман, который ты пишешь?