— Что вы сказали? Пятого в 7.47 последняя постановка на охрану. Спасибо.
— Ну что? — Спросила Вика.
— Если они не предупредили охрану, а они вряд ли станут привлекать к себе внимание, то никакого обыска не было, потому что пятого утром мы уехали в Финляндию. Это я ставил на охрану квартиру и с тех пор никто не переустанавливал её. А раз так, то может, они и не знают о существовании фальшивых паспортов на другие фамилии. Стоп.
— Вот именно, а вдруг они именно из-за них вышли на нас. Обнаружили фирму, занимающуюся поддельными документами. Естественно их заинтересовали люди, которые к ним обращались, и в первую очередь те, кто делал это не раз.
— Вполне возможно. Но по ним я регистрировался только в казино и в гостиницах.
— А материал для установки?
— Ах да, кольца я заказывал тоже по чужим паспортам.
— Знаешь, что, — сказала Вика, — давай поедем к одной моей подруге. Я у неё в своё время жила более года. Оставим там вещи, а утром попытаемся забрать из ячейки деньги и документы. В конце концов, мы ничем не рискуем.
— То есть как ничем?
— Так ничем. Если нас не задержат, и удастся получить деньги и документы, тогда сможем что-то предпринять, а если они знают и задержат, что они могут предъявить? Мы никого не убили, не ограбили, не украли. Если они считают, что мы шпионы, то какие у них доказательства? И потом, что мы можем знать ценного? Ты сантехник, я редактор, ни в каких секретных лабораториях мы не работали. Говорить, что мы работаем на инопланетян, они навряд ли захотят сами. Это будет смешно.
— А если они спросят, откуда у нас столько денег? Зачем фальшивые паспорта?
— Так и говорить. Деньги выиграли в казино, а паспорта для регистрации в них, сами знаете, кому везет и часто выигрывает, тех в казино не очень любят пускать.
— Вика, ты умница. Так и сделаем.
Мы поймали машину и поехали к Викиной подруге. По дороге она позвонила ей и договорилась о встрече.
— Как я рада тебя видеть, ты чудесно выглядишь, — и она буквально повисла на Викиной шее.
— Зоя, разреши тебе представить, Сергей Николаевич.
— Очень приятно, Зоя, — она смерила меня оценивающим взглядом, и тут же забыв обо мне, потащила Вику в квартиру. Судя по всему, накануне была пирушка. На кухне, куда я зашел вслед ними, лежала гора немытой посуды, две пепельницы были завалены окурками, а на полу стояла батарея пустых бутылок.
— Ребята, я так рада, что вы ко мне приехали. Жаль, что немного поздновато приехали, ну ничего, сейчас мы что-нибудь сообразим, — она полезла в холодильник и достала оттуда кастрюлю, в которую были сложены остатки еды. Она открыла крышку, и я успел заметить остатки студня, салата, ломтики колбасы и сыра, которые лежали внутри. Затем она извлекла два пирога, один из которых, был явно кем-то надкушен.
— Всё, сейчас начнем пировать, — с этими словами она с грохотом поставила кастрюлю на стол и, обмякнув, стала заваливаться на кушетку.
— Вика, держи её, — крикнул я. Зоя уткнулась в Викино плечо и уснула.
— Ну дела, что нам теперь делать?
— А ничего. Посидим, а утром отправимся в банк. Зойке я оставлю записку, чтобы она не волновалась. Кстати, то, что ты видишь, в порядке вещей. Так сказать, стиль жизни.
— Ладно, пойдём в комнату, а то здесь так накурено, что дышать нечем, — словно в подтверждении сказанных слов, я начал кашлять. Войдя в комнату, я остолбенел. Было ощущение, что по комнате прошелся ураган. На полу валялась разбитая тарелка с едой, в углу сломанный стул, на фикусе, который стоял в углу, висел чей-то лифчик и трусы, а сам горшок с цветком превращен в пепельницу. Всю эту картину дополнял стол, стоящий посредине, заваленный тарелками с недоеденной едой и рюмками. На скатерти красовалось огромное пятно, не то от соуса, не то от вина.
— Слушай, у меня ощущение, что гудели не один день.
— Ты зря так думаешь. Просто было много народу.
— И ты здесь жила целый год? Ни за что не поверю.
— Представь себе жила. И очень много для себя почерпнула. Здесь собирались, да и сейчас собираются интересные личности. Ты думаешь, они здесь только едят и пьют? Здесь поют песни, читают стихи, дискутируют. Знаешь, как я их называла?
— Как?
— Гнилая интеллигенция Москвы.
— Почему гнилая?
— А я и сама не знаю почему. В большинстве своём, они все хорошие люди, но неудачники по жизни. Здесь собирались всегда те, у которых в жизни всё складывалось не так, как должно быть. Поэты работали в морге, певцы были моряками и ходили в плавание. Здесь они находили отдушину и понимание своим истинным талантам. Здесь было весело и хорошо. Просто когда тебя переполняют чувства радости, оттого что написал стихотворение или нарисовал картину, и тебе не с кем поделиться, приходишь сюда. Ты знаешь, что тебя поймут, оценят, обругают или наоборот похвалят, но в любом случае, не останутся равнодушными к тому, чем ты живешь внутри себя. Им будет наплевать, что ты кочегар или плотник, главное, что ты сделал то, что всех их объединяет. А это… Это так сказать, правда бытия, надрыв чувств, угар эмоционального всплеска, — Вика развела руками, показывая на комнату.