После неудачных попыток, Гао предложил попробовать следующий вариант, который они разработали. Но и он не дал никаких результатов. И снова Артур, после долгих ночных сидений у компьютера, неожиданно выдал гениальную идею.
Мы сидели за столом и обедали, как вдруг он неожиданно сказал, глядя на кусок колбасы, нанизанный на вилку.
— Сергей Николаевич, а вот когда ваш человек в Штатах общается, он видит документацию, а уже потом посредством компьютерной техники пытается передать вам информацию. Не так ли?
— Разумеется, а что?
— Я к тому, что техника, с которой он работает, позволяет видеть вас, я правильно понял?
— В общем да.
— А если так, то, стало быть, он может видеть и то, что перед вами, или нет?
Вопрос Артура меня озадачил, и я переспросил:
— Я точно не знаю, видит или нет, а собственно говоря, о чем речь?
— Дело в том, что если он видит окружающие вас предметы, стало быть, он может послать информацию непосредственно в центр мозга, отвечающий за зрительную память.
— Да, но чтобы её послать она должна быть переработана в цифровой ряд, а его-то мы никак прочесть, и не можем.
— Правильно, не можем. А надо сделать, чтобы смогли. Для этого надо смотреть на экран монитора с изображением любого предмета, мозг пошлет сигнал в цифровом виде, его раскодируют и пошлют обратно другой в том же коде. Мы снимем этот сигнал и в свою очередь раскодируем, после чего сделаем печать, — всё это он сказал так, словно читал заметку в научном журнале. Стакан выпал у меня из рук и разбился.
— Артур, я всё больше и больше убеждаюсь, что вы гений. Честное слово.
— Вы преувеличиваете. Просто я стараюсь логически построить цепь неудачных экспериментов и найти способ решения. Вот и всё.
В тот же вечер я сообщил о предложении Артура. Гао, сказал, что к следующему сеансу они подготовятся для проведения эксперимента. Мы еле дождались следующего сеанса. Я надел обруч в ожидании начала опыта, в напряжении сидя перед монитором. Вика стояла сзади и шепотом просила меня не нервничать. Артур без суеты сидел за клавиатурой. Когда я услышал голос Гао, я сказал, что мы готовы. Артур нажал клавишу и на экране появился чертеж детали. Я молча смотрел на него. Стоящая сзади меня Вика, с секундомером в руках, осторожно сняла обруч и надела шлем, после чего Артур быстро загрузил программы, и вскоре к нашему изумлению на втором мониторе мы увидели сначала один, потом другой, а следом за ним ещё несколько чертежей деталей. Они чередовались один за другим. Когда принтер кончил печатать, и я вынул из лотка отпечатанные чертежи, в руках у меня была увесистая пачка листов.
— Странно, очень странно, — произнес Артур.
— Что странно? — переспросил я, не в силах сдержать радость, что всё получилось.
— То и странно. Ваш человек в Штатах имеет аппаратуру, которая на много мощнее нашей.
— Неудивительно, — выпалил я и чуть не сказал, что их техника превосходит земную не на один порядок, но вовремя осекся.
— Очень странно. Какую технику он использовал для передачи информации? — сказав это, он начал делать какие-то вычисления прямо на компьютере. Мы тем временем с Викой рассматривали полученные чертежи.
— Сергей Николаевич, а вы знаете, какой мощности у него машина?
— Какая машина?
— Ну, компьютер, на котором он работал?
— Нет, а что?
— А то, что за время, что шла передача данных и тот объем, который он передал, его скоростные возможности, даже если учесть, — он снова склонился над клавиатурой и что-то быстро набирал на ней, потом посмотрел на экран и сказал, — посмотрите сами.
Я посмотрел на экран, диаграмма показывала соотношение параметров скорости двух компьютеров. Кривые резко отличались друг от друга. Не совсем понимая, что они обозначают, я спросил Артура:
— И что сие значит?
— То и значит, что это наш компьютер, а это его. Он превосходит наш в скорости почти в триста раз. Такого просто не может быть.
— Может, еще, как может. Ведь он вышел на связь из секретного отдела, используя их самый мощный компьютер.
— Да, но мощность компьютера и скорость передачи данных это, хотя надо подсчитать. Кстати, мы можем определить параметры их компьютерной системы в первом приближении.
— Отлично, хотя я думаю, что для нас важнее результат, — и я передал Артуру пачку чертежей, — смотри, это результат твоего труда. Вот тебе и американцы. Гениальность, вот главная отличительная черта нашего человека. Правильно я говорю?