В рубке лайнера царила напряженная тишина.
– Классифицировать удалось? – Дворцов обратился к вахтенному.
– Слишком далеко. Но думаю, сейчас определим, что это. В контактике звездолетов таких размеров единицы. Если конечно размеры определены верно, и это не дезинформирующее поле.
– Внимание! – Провозгласил динамик громкой связи. – Говорит тяжелый транссистемный крейсер 'Сталинград'! Всем кораблям, которые меня слышат! Немедленно прекратить любые маневры, войти в дрейф и капитанам выйти со мной на связь! У меня особые полномочия Галактической магистратуры!
– Наши! – Радостно воскликнул вахтенный офицер.
– Филимон! Это ты что ли?! – Орлов буквально засиял, крича в рацию по закрытой частоте Российских кораблей.
– Кому Филимон, а кому товарищ вице-адмирал Филимонов, – строго ответили ему, – Вы кто?
– Да это ж я, Орлов Юра!
– Юра! Приветствую тебя! Не признал, извини! – теперь и из динамика слышались радостные нотки.
– А что за второй корабль с тобой?
– Мобильная десантная база 'Минск'. Там кстати Лука, – ответил вице-адмирал.
– Лука? Санька? Слышишь меня, Лука?
– Слышу Юра! Привет! – послышался второй голос.
– Филимон лихо поднялся, да? А ты все в капразах?
– Как же, – усмехнулся Лука, – Аккурат ко дню космонавтики контр-адмирала дали.
– Не понял, Юра, ты их знаешь что ли? Откуда? – тихо, чтобы не мешать разговору, спросил Дворцов.
– Да, мы вместе в академии Гагарина учились. Правда, на разных факультетах. Они вон, по военной линии пошли. Слава Филимонов и Саша Лукашов.
– Капитан, фенфирийские корабли прекратили движение, – сообщил радарный пост.
– Испугались черти, – удовлетворенно хмыкнул Дворцов.
– Еще бы! Тут такая ударная мощь нарисовалась! – Орлов просто светился от радости.
– Юр, мы тут слышали, что тебя прессуют, – ехидно заметил командир 'Минска'.
– Да. Не без этого, – Ответил Орлов.
– Ну, ничего, – сказал Филимон, – Сейчас мы тут порядок наведем. На подходе еще четыре фрегата. Давай теперь по ситуации. Вкратце мы в курсе из твоего послания. Теперь доложи о текущем моменте.
– Значит так, – начал доклад капитан 'Николая Черкасова'. – По нам были применены гиперпространственные торпеды с ядерными зарядами. Мы провели маневр уклонения с выбросом 'няньки', и, в общем-то, отделались легким испугом. Имеем незначительные повреждения и выведен из строя кормовой дефлектор.
– Ядерные заряды? – казалось, было слышно, как вице-адмирал нахмурился, – Чьи?
– Предполагаем, что фенфирийские. Это они нас тут по всему космосу гоняли. Вероятно, запущена прямо с их родной системы. Расстояние позволяет.
– Они там обалдели, что ли? – Злобно проговорил Филимонов. – Ладно, Юра. Я высылаю к тебе два звена Су-307. Под их защитой двигай к Зети. Мы следом. По пути я пообщаюсь с фенфирийскими командирами. Я гляжу, они присмирели сразу. Но на всякий случай сброшу десяток нанодетонаторов. Мало ли что.
– Разумно, – согласился Орлов.
***Валдис не успел нажать спасительную кнопку на световом пере. Первый залп достиг правительственного здания. Страшный грохот сотряс пирамиду и сбил узурпатора с ног. Эрвин упал, выронив перо. Ловский, стараясь не обращать внимания на боль, стал ползти к выроненному прибору. Раздалась новая серия взрывов. Совсем рядом с их этажом. Рональда подбросило, и он упал на мертвое тело фенфирийца. Третий залп. Все незакрепленные предметы метало по кабинету.
Эрвин вскочил на ноги, желая опередить Ловского и снова овладеть световым пером. Очередные заряды попали ближе остальных. Грохот оглушил Рональда. В глазах потемнело. Еще эта боль в плече. Оконное стекло ворвалось в помещение ливнем осколков. Стало резко жарко… Следующий залп попал по другому склону здания, и передышка дала возможность немного прийти в себя. Ловский поднял голову и первое, что он увидел, это ноги Валдиса. Он стоял прямо перед ним. Рональд уже ожидал получить удар носком лакированной туфли по лицу, но обратил внимание, что владелец этих самых туфель как-то странно топает правой ногой. Словно зверь бьет копытом. Подняв взгляд, Ловский увидел страшную картину. Эрвин держал трясущиеся ладони перед собой, пытаясь схватить длинный осколок стекла, торчащего из его горла, но руки совсем его не слушались. На иссеченном осколками лице узурпатора застыл неописуемый ужас осознания собственного конца, а его глаза, будто чудом, уцелели в ливне стекол только для того, чтобы смотреть на Рональда взглядом полным безумного отчаянья и мольбы о помощи вперемешку со смертельной агонией. Валдис страшно хрипел, выпуская изо рта красную пену.