Ловского спас от подобной участи массивный стол, намертво прикрепленный к полу и туша мертвого Зузалляка. Он это понял. Но в тот же миг, представил себе десятки простых служащих, находящихся в этом здании, которые были совсем непричастны к злодеяниям Валдиса. Ведь если Эрвин и заслужил возмездие, то остальные нет. Но теперь узурпатор мертв. Почти мертв. Остались ему лишь секунды. Теперь срочно надо было прекратить обстрел, дабы избежать гибели невиновных. Как ни странно, в хаосе беспорядка царившего сейчас в комнате, световое перо лежало на виду. Забыв о своей ране, Ловский бросился к нему и вдруг… грохот, пыль, обломки конструкций, огонь и… темнота…
***Серая масса домов проносилась внизу. Серость массивных тучь мчалась на небе. Он словно неся в каком-то мрачном тоннеле, ведущем в неизвестность. Хотя нет. Симон знал, куда и зачем он летит на маленьком флайере взятом в ангаре 'Альтаира'. Только вот он совсем не представлял себе, что он будет делать. Его гнала вперед ярость. А в ярости разум отдыхает. И все же в его голове проносились, подобно тем домам внизу, мысли о том, что артиллерийская батарея находится на хорошо охраняемой базе. А он один. Конечно, он в состоянии ярости считал себя способным в одиночку сразиться со всем миром. И чтоб как можно больше врагов на него нападали, давая ему, возможность уталить жажду мщения. Но ведь его безумная решимость не делала его бессмертным. Но мысль эта не находила лазейки, для того, чтобы остановить своего одержимого хозяина.
Ярость глушила любые проблески разума. Видимо именно это состояние, в коем пребывал сейчас Ди Рэйв, и называлось состоянием аффекта. Они посмели посягнуть на жизнь его соотечественников. Более того. Они посягнули на жизнь Жанны. А что если она не выжила под завалами? Ему стало невыносимо холодно от такой мысли, и он сам того не желая, стал накручивать эту мысль, вспоминая кадры, снятые в подвергшихся нападениям независимых общинах. Он не мог пережить такую потерю. Еще одну такую потерю. Ведь он потерял давным давно любимую. Там. На Спейсаре. Почему судьба снова наносит ему такой удар? Он отчетливо представил себе ее разорванное взрывом тело. Прекрасное безупречное тело молодой женщины. Тело, от которого он сходил с ума… Теперь Ди Рэйва затрясло в лихорадке. Он не собирался щадить никого. И снова его стали обуревать мысли о ядерных зарядах. Вернуться за ними. Взорвать все к чертям. Если Жанна погибла на этой планете. То и вся планета должна стать мертвой…
– Ну и какой у тебя план?
Этот неожиданно возникший голос заставил Симона подпрыгнуть в кресле и удариться головой о низкую крышу флайера. Он резко обернулся.
– Черт!!!
– Я не черт. Я Рауль, – невозмутимо ответил выбравшийся из багажного отсека Карлос.
– Какого лешего ты тут делаешь?!
– У Ховарда рация включена была. Я слышал ваш разговор. Ну и решил подстраховать. На 'Альтаире' лететь тебе никто бы не дал. Оставался этот флайер. Ну, я и залез в него, пока ты шел к кораблю. Я не ошибся. – Молодой кубинец был явно доволен своей сообразительностью.
– Идиот… – вздохнул пришедший в себя Ди Рэйв.
– Чего ты обзываешься?
– Это мое дело. Ясно тебе?
– Это, наше общее дело. И теперь мне ясно, что никакого плана у тебя в помине нет.
– Замочить там всех. Вот мой план. – Огрызнулся киномагнат.
– Чудесно. А главное, как все продумано, – ехидно заметил Рауль.
– Да иди ты… – Симон теперь и сам наконец понял, что его затея совершенно гибельна.
– Ладно. Сажай давай машину. – Карлос похлопал Ди Рэйва по плечу.
– Вот еще. Мы почти долетели. База вон за той рощей.
– Вот потому-то я и говорю, сажай, пока нас не засекли. У Рейнхарда и Линга есть мобильный боевой резерв. Сейчас свяжемся с ними.
***На Земле, в отличие от Зети, погода была ясная и солнечная. Весенняя. По крайней мере, в Европейской части. Зато генерал Сотников ходил по своему Московскому кабинету совершенно пасмурный. Он сурово взглянул на сидящего Калашникова.
– Володя, неужели в головном офисе 'БеркМедиаХолдинг' небыло противопожарной системы? – спросил он.
– Разумеется, была, – хмыкнул полковник, поглаживая черные усы, – Только она почему-то в момент пожара была полностью отключена.
– Черт возьми. А почему?
– Ну, это надо спросить у того, кто устроил пожар, – развел руками Калашников.
– Так это точно поджег? – генерал подошел к кофейному автомату, стоящему у окна и нажал кнопку. Тут же из открывшейся консоли выехали две белые чашки с горячим напитком.
– Пожар начался в восьми местах. Это о чем-то говорит?