- Я подумаю, - тихо произнесла я.
***
Я быстро шла к ректорату, уверенная в своём решении. Но перед главными дверьми здания я замедлила шаг, в тот момент я почувствовала сомнения. Всю ночь в голове я перебирала всевозможные варианты отказа от приглашения: заболеть, пропасть, соврать, спрятаться. Я даже готова была сломать ногу. Но рисковать здоровьем мне как-то не захотелось. И я приняла решение, достойное дочери своего отца.
- Он сейчас освободится, присядьте, - приветливо встретила меня секретарь.
Я поблагодарила её, хотя предпочла бы не садиться, а просто походить взад-вперёд. Куда-нибудь выплеснуть то, что сейчас жило в груди. Однако, поколебавшись, присела, но постукивала ботинком по полу. Вскоре дверь открылась, и меня пригласили.
- Итак, что вы мне ответите? - спросил ректор, оглядывая меня с ног до головы, когда я вошла в кабинет. Даже без прелюдий, сразу к делу.
- Я... - сильно нервничая, начала я и прошла в середину кабинета.
- Присядьте здесь, - предложил он мне, заметив моё состояние.
Я села на свободный стул напротив.
- Мой ответ «нет», - произнесла я быстро.
- Был вчера, - уточнил он, постукивая ручкой по столу, и вернулся к документам, видимо, уже списав меня со счетов.
- Вплоть до сегодняшнего утра он был неизменным... только, - я запнулась, чем привлекла снова интерес мужчины.
- Только, - он поднял голову от бумаг.
- Хорошо, вы можете подтвердить моё присутствие. Сопровождать меня будет Ора Лоусон, - проговорила я торопливо, чтобы не передумать.
- Отлично, - он сложил руки на столе, уже улыбаясь мне, - мой секретарь вам передаст дальнейшие указания.
Выйдя из кабинета, я поняла, что приняла самое важное решение в своей жизни. Только вот причины такого вывода я не могла найти.
Пришлось бежать до корпуса, потому что начался ливень.
«Неужели погода оплакивает моё решение?» - я старалась гнать эти мысли подальше, но все же тяжесть появилась внутри. Я решила списать это на то, что это будет первый раз после очень долгого перерыва.
Зайдя к себе в квартиру, я взяла телефон и набрала тётю Энн, приготовившись к очередному длительному разговору.
- Привет.
- Привет, Мия, - встрепенулась она, удивлённая моим звонком, - что-то случилось?
- Ну, я бы сказала да, - промямлила я, проходя в спальню.
- Так, что ты опять натворила? Опять проблемы с полицией? Звони Алику! - голос тёти приобрёл интонацию восклицания.
- Ну, почему я должна обязательно что-то натворить, если звоню тебе? - возмутилась я. - Ты вечно ждёшь от меня этого! Знаешь ли, это обидно.
- Прости, Мия, просто я уже не знаю, что ты ещё можешь выкинуть, - она медленно произнесла, - ладно, вернёмся к тому, на чём ты остановилась.
- Да, - осмысливая её слова, продолжила я, - мне пришло приглашение на бал двадцать первого сентября, ты знаешь все о таких балах. Их устраивает какой-то супер идиот, и собирает под крышей самые сливки, - съязвила я, - и я согласилась.
- О, господи, - тихо произнесла тётя, - ты уверенна, что ты ответила согласием? - чётко выговаривая каждое слово, она переспросила.
- Да, - неуверенно произнесла я, - сегодня в кабинете ректора мы обо всём договорились, - уже тверже продолжала я.
- Мия, - тётя завизжала от восторга, - поверить не могу, наконец-то. Господи, спасибо, - она начала всхлипывать.
- Тётя Энн, ну хватит, - закатив глаза и сев на кровать, прервала её я, - вообще-то, я звоню, чтобы просить о помощи. Мне нужно бальное платье, маска, ну, и какие там ещё атрибуты этого спектакля. Ах да, и все это в двух экземплярах, - уточнила я.
- В двух? - удивилась она.
- Да, Ора идёт со мной, я не пойду туда одна, я застрелюсь от скуки или повешусь на люстрах от приторности этого представления, ну, или напьюсь и устрою дебош, - скривила лицо я.
- Ора хорошая девочка, она мне нравится, - размышляя, произнесла тётя, - хорошо, тогда завтра после занятий в пять я жду вас у Дианы, и ты ещё обязательно...
Я легла на постель и даже уже не слушала тётю, только думала: «куда я вляпалась»...
Следующие дни были настолько выматывающими. Я миллион раз пожалела, что попросила тётю о помощи. Каждый вечер мы примеряли корсеты, нижние юбки, подбирали шлейфы, репетировали танцы. С выбором цвета и ткани вышел кровавый бой. Я настаивала на чёрном бархате, он настолько мягкий и приятный, что я не видела другого варианта для себя. Тётя Энн и Диана настаивали на чем-то более нежном: шифон, органза, - всё в светлых тонах. Я предложила им оставить мой выбор без изменений, а нежное и ажурное оставить для Оры. В ответ на мою дерзость тётя возненавидела меня до следующего вечера, пока ей не доверили выбор перчаток. Я заметила по тёте, она очень боится, что в один момент я могу передумать, и она лишится возможности наконец-то отправить меня на светский приём. Поняв это, я мастерски манипулировала привилегией. Уже никто не спорил со мной по поводу чёрных перчаток и кроя платья.