— Вы не сердитесь, пожалуйста, на моих друзей, — подчеркнуто вежливо попросил тот, кого называли Ястребом. — У них было трудное детство.
— Не тех друзей ты себе выбрал, парень, — заметил Сергей.
— Я, думаю, сам способен решить, кого иметь в друзьях.
Показная вежливость начала давать трещину. Парень явно обиделся. «Сейчас «петуха» даст!» — обрадовалась Васса.
— А я уверен в обратном, — спокойно возразил Сергей.
— Ты, дядя, ващще, щас ни в чем не будешь уверен! — завихлялся длинный.
— Ша! — оборвал его смазливый. — Так вы согласны с нами поделиться? — вежливо обратился он к Сергею.
— Смотря чем. Совет ты уже не принял.
— Телкой и бабками, козел! — выгнулся недомерок — за спиной главаря его вовсе не было видно.
— Женщиной и наличностью. Вам же объяснили мои друзья.
— Во-первых, я на уличном жаргоне не изъясняюсь — подзабыл этот подростковый язык, не обессудь.
— Щас напомним! — пискнул длинный.
— А во-вторых, — проигнорировал мышиную реплику Сергей, — с какой стати вы решили, ребята, что я должен вам уступить?
— Я думаю, вы взяли не тот тон, — снисходительно обронил смазливый юнец.
И тут Васса не выдержала:
— А ты, мальчик, почему решил, что знаешь, каким тоном должен разговаривать взрослый мужчина? — вкрадчиво спросила она.
На смазливой роже мелькнуло удивление.
— Ах ты сука! — подпрыгнул недомерок.
— Замолкни, Гнус! Для того чтобы быть умным, не надо жить сто лет, тетенька, — ухмыльнулся он.
— Этими байками ты «шестерок» своих корми! — отрезала Васса. — Вот они — рты уже открыли и хвостами виляют! А на серьезные разговоры со взрослыми людьми не претендуй — не дорос. Ты поделиться просишь? Делюсь. Запомни совет: умные мальчики по домам сейчас сидят, книжки читают, учатся, чтобы вырасти в достойных мудрых мужчин. А не шатаются по вечерним улицам, вырядившись словно фат и таская за собой мусор. Усвоишь мой совет — может быть, что-то из тебя и вылупится, нет — закончишь дни на помойке. Или за решеткой.
Смазливая ряшка дернулась, миндалевидные глаза остекленели.
— Фас, — процедил он.
Недомерок бросился на Вассу. И тут же был перехвачен Сергеем, который ударил ублюдка ребром ладони по шее, и тот свалился мешком к его ногам. Сзади на Василису напал длинный и, больно обхватив шею, стал заваливать на землю. Напрасно он с ней связался — в гневе Василиса Егоровна была сильна и находчива. Быстро опустив руку, она точным движением ухватила хилое мужское достоинство и сжала изо всех сил.
— А-а-а! — заверещал Жердь. — Пусти, сука, убью! Бо-о-ольно.
К нему кинулся Сергей и, заломив руки, стал оттаскивать от Вассы. Но и он, к сожалению, не знал очаровательную «сценаристку» — та держалась за штаны хваткой бульдога, намертво. Хотел поиметь? Имей — не жалко! И вдруг сбоку метнулась тень. Сергей застонал и медленно сполз на асфальт, цепляясь за длинного. Перед Вассой вплотную — лицом к лицу — возник сопливый Ястреб и поднес к глазам узкое лезвие, на котором алела свежая кровь.
— Ну, сука, какой совет ты мне сейчас дашь?
Рядом затормозила машина. Хлопнула дверца, и ленивый мужской голос произнес.
— Эй, что тут у вас происходит?
— Заложишь — убью, падла! — прошипел подонок и кинулся в темноту. — Жердь, сматываемся!
— Эй, гражданка, я вас спрашиваю, что тут?
К ней вразвалку приближались двое в милицейской форме — как же она их любила! Васса опустилась на колени рядом с лежащим на земле Сергеем и обхватила его голову ладонями.
— Сергей Сергеич! Сергей! Сережа, что с тобой? Что этот гад сделал?!
На нее смотрели удивленные глаза.
— Кажется, он меня зарезал, — прошептали белые губы, — если можно — в Склиф… — Глаза закрылись.
— Э-э-э, да тут, кажется, серьезно. Вызывай «Скорую», Макар.
Дальше все завертелось колесом и помнилось смутно. Сергея отвезли в Институт Склифосовского, как он просил. Часа три Вассу продержали в милиции, где она давала показания следователю, немолодому, немногословному, усталому человеку, который слушал ее, прикрыв глаза, не перебивал и разрешал курить. От него же среди ночи она позвонила домой — предупредить Влада, но трубка выдавала длинные гудки, и после шестого Васса положила. В общем, дома оказалась только на рассвете. «Боже, какое счастье, что я сегодня выходная!». Из комнаты выполз сонный Батик и вяло повилял хвостом при виде хозяйки.