— Ты права, — повторил шепотом Сэм. Его рука крепче сжала талию. — Я могу выбрать сам, чего хочу. И не надо мне советовать.
С этими словами Сэм отдернул руку и в миг исчез, переместившись к столу с чашами и ножами. Внутри будто что-то разбилось на части, больно царапая грудь. Тусклый огонек надежды, так и не сумев разгореться, потух.
— Отпусти меня! Пожалуйста! — выкрикнула я, чувствуя, как слезы снова потекли по щекам. Я отчаянно дергалась, но тело было сковано невидимыми цепями. «Мама, папа, Крис, Льюис… Где вы? Господи, значит, я их никогда больше не увижу?»
— Так то, — довольно улыбнулся Михаил. — Давай, Самаэль.
Сэм взял в руки нож, обмакнул его в жидкость, находящуюся в одной из чаш, и повернулся обратно.
— Сэм, прошу… — в висках болело, я задыхалась от слез и бешеной боли в груди, будто мне сломали ребра.
Парень не слушал меня, вместо этого он закрыл глаза, развел руки в стороны и начал громко говорить слова заклинания.
— Не убивай меня, я… — задыхаясь от слез, кричала я, но Сэм не реагировал. Только Михаил жадно следил за всем. В конце концов, я решила больше не предпринимать никаких попыток вразумить его.
Возникший из ниоткуда черный дым окутал Сэма, точно как в одном из снов. Я что-то кричала, но голос будто был не моим и доносился откуда-то издалека. На месте, где только недавно стоял Сэм, левитировало существо из моих кошмаров. Длинные рога, череп вместо лица и две черные бездны вместо глаз. Я столкнулась лицом к лицу со своим страхом. От ужаса в ушах зашумело, а перед глазами помутнело.
Я даже не успела что-либо крикнуть, как Сэм… Нет, демоническое существо подлетело ко мне, замерев лишь на секунду. Секунду, которая показалась мне вечностью перед тем, как нереально сильная боль пронзила грудь. Голова закружилась, а по животу полилось что-то теплое. Мерзкий, безжалостный монстр воткнул по самую рукоятку нож в мою грудь и теперь ждал, пока я умру.
Я медленно посмотрела вниз, наблюдая, как кровь стекала на пол и расплывалась по нему пятном. Вновь подняв глаза на Сэма, я пыталась придумать хоть что-нибудь, что бы сказать ему, но никак не могла выбрать одну из мыслей. Хотелось задеть его посильнее. Сказать, как я его ненавижу или наоборот, пристыдить его за то, что я испытывала к нему невероятно сильные чувства, а он так легко с ними игрался? Это казалось бессмысленным. Я глубоко вздохнула, и на глазах выступили слезы от невероятной боли, вызванной этим вздохом.
Свет от факелов постепенно потухал, глаза застилала темная дымка. Какая-то часть меня все еще хотела вырваться и сбежать, но мое тело слабело с каждой секундой. В конце концов я отбросила эту мысль насовсем. Зачем куда-то бежать, если можно просто закрыть глаза, и все это закончится? Веки стали чересчур тяжелыми, и они прикрылись сами собой. Ноющая боль в сердце притупилась, а в ушах прекратился шум. Умиротворенная тишина убаюкивала, приглашая полностью отдаться ей. И я поддалась и погрузилась в пустоту, тут же чувствуя облегчение. Неужели умирать действительно так спокойно и легко?
Комментарий к Глава 22
Ох…
Повторюсь, история закончилась именно так, как вижу я. Совместного будущего Сэма и Эйлин я не вижу. Притягивать счастливый финал за уши я тоже не хотела, точно как и придумывать якобы внезапное спасение для Эйлин.
Большую речь по поводу конца истории я напишу уже после эпилога, а пока что хочу сказать всем, кто продолжает меня читать, большое спасибо! Буду рада вашим впечатлениям насчет главы.
========== Эпилог ==========
Комментарий к Эпилог
Мне было очень страшно выкладывать эпилог…
Да, возможно опять-таки не всем понравится эпилог, но все события/исходы были еще продуманы до написания.
Миссис Коллинз не заметила, как в очередной раз задремала в комнате Эрика. Она с трудом открыла глаза и, шатаясь, поднялась со стула, роняя на пол мягкую игрушку сына. Тело ломило после сна в неудобной позе, гудела голова, и Скарлетт недовольно поморщилась от этой боли.
В темноте комната выглядела так, будто ее давно уже забросили. Царила мертвая тишина, но Скарлетт уже к ней привыкла. Она привыкла быть одной.
Размяв онемевшие конечности, Скарлетт потянулась за игрушкой обезьяны и вновь взяла ее в руки. Миссис Коллинз неуверенно подошла к окну, прижимая к груди плюшевую обезьяну. Она бросила мимолетный взгляд на кровать сына в надежде, что увидит его мирно посапывающим на ней. Постель была пуста.
Скарлетт распахнула занавески и трясущимися руками открыла окно, впуская в и без того холодную комнату студеный ветер. Она глубоко вздохнула, наполняя свои легкие ледяным воздухом, и ее усталый взгляд скользнул по пейзажу на улице. На улице царила неестественная темнота, совершенно непохожая на темноту ночи. Черные, тяжелые тучи закрывали собой луну, разглядеть что-либо невозможно – было лишь слышно, как ураганные порывы ветра склоняли голые деревья к земле, угрожая их опрокинуть на садовые дорожки.
Миссис Коллинз погрузилась в свои мысли, практически не замечая протяжного завывания ветра, скорее похожего на вой стаи собак. Скарлетт думала, все это время думала о том, что она могла бы сделать в прошлом, чтобы в настоящем не стоять сейчас здесь. Варианты были самые разные. Мама была права, ей надо было сделать аборт, тогда ничего бы этого не было. И почему она была настолько слепа, нося под сердцем нежеланного ребенка, почему не догадалась, что ему суждено испортить всю ее жизнь? Он превратил ее жизнь в Ад и не позволял полноценно дышать. Скарлетт казалось, что, если бы не тот монстр, которого она родила — ее жизнь сложилась бы иначе. Она бы поступила в колледж, ходила бы на вечеринки, меняла бы парней, как перчатки — жила бы свободно, не имея никакой обузы.
А теперь менять что-либо было поздно. Зачем она позволила ему вернуться в их дом, хотя без него они жили, как настоящая семья? Ей же было так хорошо, когда Сэма забрали в интернат. Какое это было облегчение, не видеть каждый день кого-то очень чужого. Какое это было облегчение, не вспоминать о крови на его руках, о мертвых телах нянек, которых приходилось ночью, тайно закапывать в саду, пачкая руки в черной земле. Что остановило ее тогда, после смерти любимого сыночка, от желания выгнать монстра из их дома? Почему она почувствовала угрызения совести и поверила в то, что он исправился? А еще эта Эмма, которая как на зло приехала с дочерью. Ее присутствие каждую секунду напоминало Скарлетт о том, что жизнь могла быть другой. Что она могла бы иметь такую же счастливую жизнь, как ее школьная подруга.
Эрик. Он был ее настоящим сыном, а не тот монстр. Она попросту не могла родить такое. Да, Сэм ей неродной. Наверняка ей кто-то подкинул его, подложил, а она приняла его за своего сына.
— Точно, подбросили, — чтобы наверняка убедиться в словах, Скарлетт повторила их вслух.
В коридоре что-то упало. Скарлетт дернулась, освобождаясь от внезапного холода, сковавшего ее тело. Ей не хотелось думать, что по коридору ходит он. Ей не хотелось видеть и слышать его. Скарлетт с удовольствием заперла бы Сэма в его комнате, как раньше, или, что даже лучше, заперлась бы сама, лишь бы только не встречаться с ним. Нет, он не ее сын и никогда им не был. Кто же отнял у Скарлетт ее настоящего сына? «А что если?.. Такое чудовище вполне могло», — пронеслось в голове миссис Коллинз, и она нервно закусила нижнюю губу практически до крови. Этот монстр отобрал у нее единственное, что у нее было.
С подобными мыслями Скарлетт не заметила, как плотные тучи рассеялись. Через стекло в комнату просочился мягкий красный свет. Миссис Коллинз не обратила на него внимания, ведь время близилось к рассвету. Она аккуратно посадила игрушку на подоконник и подошла к столу. Взяв в руки рисунки Эрика, Скарлетт вернулась к окну. Теперь она сможет посмотреть на их еще раз. Между тем, свет становился все более насыщенным, освещая комнату багровым светом.