— Ладно… Не забывай писать нам, хорошо? Вдруг почты не закроют.
Эмили хотела добавить что-то еще, но тут очередь уже дошла до них. Осталась лишь мать с детьми впереди, и они совсем скоро сядут на поезд. Льюис прислушался, заметив, женщина что-то очень эмоционально доказывала двум военным.
— Пустите моего сына, он посидит у меня на коленях, — маленький мальчик вцепился в руку матери и со страхом смотрел на военных.
— Предъявите его билет, — безразличным голосом попросил один из них.
— У него нет билета, но он же совсем маленький… Он может посидеть у меня на коленях, — дорожащим голосом продолжала мать, теребя в руках те самые заветные для всех клочки бумаги.
— Без билета не пускаем, — также равнодушно продолжал военный.
— Пожалуйста, разрешите ему пройти без билета, — умоляющим голосом просила женщина. Ее глаза заблестели от слез, в них читалось отчаяние. У Льюиса заныло сердце при виде бедной матери и ее детей. Было невыносимо больно смотреть на них. — Пожалуйста, прошу вас.
— Миссис, если мы пропустим вашего ребенка без билета, то другие тоже захотят. Чем Вы лучше других?
С одной стороны Льюис понимал, что мужчина прав, но с другой… Разве можно так равнодушно говорить об этом? У него закипала кровь от негодования. Хотелось врезать военному, да посильнее. «Не, битьем дело не поправишь», — подумал Льюис, и тут же в его голову пришла идея. Слегка сумбурная, но идея.
— Пожалуйста, пропустите, — почти рыдая, умоляла женщина.
Льюис поджал губы, сдерживая нахлынувшие эмоции. В душе все разрывалось, а глаза, кажется, начинали слезиться. Он пытался сообразить, стоит ли воплощать его идею. Его одолевали сомнения: помочь ли бедной семье, отдав им свой билет, или лучше поехать самому? «Я вполне могу поехать на другом поезде. Еще осталось немного денег после продажи машины», — рассуждал Льюис. Он не мог позволить матери и детям остаться в этом ужасном месте. Здесь их ждала смерть. Льюис посмотрел на несчастного мальчика, который со слезами на глазах что-то лепетал, крепко цепляясь за пальто мамы. Сердце обливалось кровью при виде беззащитных детей и одинокой матери. Никто им не поможет, но он мог бы… «Как я могу бросить Эмили?» — Льюис бросил взгляд на сестру и на брата. Сомнения, как кошки, скребли на душе. Хотя… Фред был ответственным и, даже невзирая на вспыльчивость, он любил Эмили. С ним она была в безопасности.
— Не положено, — голос военного стал жестче. — Либо садитесь в поезд, но без ребенка, либо проваливайте отсюда.
«Ну нет, это никуда не годится», — Льюис резко повернулся к сестре и брату.
— Вы можете доехать без меня?
— Что? — Эмили удивленно подняла взгляд на него, но внезапно ее лицо изменилось. Ее глаза, не отрываясь, смотрели на Льюиса, ловя каждое их движение. Казалось, брат с сестрой разговаривали мысленно, настолько хорошо они понимали друг друга.
— Что ты имеешь в виду? — встрял в разговор Фред, но тут же тоже догадался. Он с жалостью посмотрел на мать с детьми и перевел взгляд обратно на Льюиса. — Зная тебя, ты хочешь отдать им свой билет. Я верно понял?
— Да, — кивнул Льюис. — Я сразу куплю билет на следующий поезд и поеду за вами.
Фред приобнял Эмили, которая до этого выглядела взволнованной. Однако, как только рука брата легла на плечи, ее черты лица смягчились.
— Что ж, ничего с твоим альтруизмом не поделать, — улыбнулся Фред. — Доедем в целости и сохранности.
Льюис вопросительно посмотрел на сестру.
— Да, не переживай, — добавила Эмили и с некоторой гордостью посмотрела на брата. Она выглядела не такой напуганной, как до этого, и у Льюиса отлегло от сердца.
Он решительно прошел вперед, как раз в тот момент, когда военный уже схватил мать детей за руку, собираясь уводить ее в сторону.
— Подождите! — выкрикнул Льюис и достал из кармана билет, протянув его растерянной женщине. — Возьмите мой билет. Езжайте.
— Билет? — женщина ошарашенно вытаращила глаза на жалкий клочок бумаги. — Как?.. А Вы?.. — ее глаза заблестели.
— Берите, — Льюис всунул билет в ее дрожащую руку. — За меня не переживайте.
— Господи… Спасибо Вам… Большое спасибо, я… — из глаз матери полились слезы, но теперь от счастья. Льюис мягко улыбнулся сначала женщине, а потом и ее напуганным детям, радуясь, что смог хоть кому-нибудь помочь.
— Что стоите? Пошевеливайтесь, и так очередь задерживаете! — крикнул кто-то из толпы.
Наконец Фред и Эмили сели на поезд. Разместившись у окна, они махали Льюису, который остался стоять на перроне. Льюис пытался выглядеть спокойным, но внутри царило странное чувство тревоги. Он отчаянно всматривался в черты лица брата и сестры, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую морщинку. На сердце будто лежал камень, который давил, сжимал, сжимая грудь. Льюису хотелось пробраться на поезд, обнять брата и сестру еще раз, сильно-сильно их стиснуть в объятьях, вдыхая знакомый и любимый запах дома. Почему ему кажется, что он видит Эмили и Фреда в последний раз? Почему такое волнительное чувство? «Может, я поступил неправильно?» — Льюис смотрел на то, как сестра ему корчит рожицы, и не мог сдержать улыбки. «Не, я придумываю. Все будет хорошо. К тому же, что сделано, того не воротишь» — он помахал в последний раз перед тем, как поезд тронулся.
Льюис пару минут стоял и смотрел вдаль на уходящий поезд. Его улыбка поблекла. Тревожное чувство его не покидало, но он мотнул головой, смахивая его. «Не вешай нос, а то сверху крючок подденет», — напомнил себе Льюис и ушел с перрона.
Он медленно шел по улицам города и временами оборачивался назад. Льюис направлялся в один полицейский участок, где с друзьями-коллегами организовал скромное убежище. Они не только помогали жителям, предлагая бесплатный ночлег и еду, но и защищали их от демонов. Именно благодаря их маленькому отряду в городе практически не осталось темных существ. Льюис не назвал бы себя охотником на них, как и своих друзей, но все же в основном только они и занимались их убийством. Убийство демонов было трудным делом, так как для этого требовались либо специальные пули, над которыми приходилось проводить определенные обряды, либо заклинания изгнания, но для последнего требовалось демона поймать для начала в пентаграмму. Льюису это казалось бредом до тех пор, пока он саморучно не пристрелил демона из специального пистолета. Трудность заключалась только в том, что для изготовления этих пуль требовались редкие ингредиенты. Как раз за ними он и собирался ехать в другой штат с братом и сестрой.
Льюис прислушивался к каждому шороху, приглядывался к любой тени, будучи начеку. Он напряженно оглядывался по сторонам и то и дело проверял пистолет против темных существ, который тяжелым камнем лежал у него во внутреннем кармане пальто. Несмотря на то, что случаев с демонами уже в городе не происходило, все равно нужно быть осторожным. К тому же, он с друзьями всегда охотился на них вместе, по одиночке это было слишком опасно.
Ветер завывал в разграбленных магазинах. Осколки разбитых окон хрустели под ногами. Сломанные фонари отбрасывали пугающие тени, которые вились словно живые. На улицах было тихо, но люди встречались. Они уныло плелись в неизвестном направлении, и в глазах читались потерянность и неизвестность.
Льюис поежился от холода и сильнее закутался в пальто. Неожиданно он заметил боковым зрением какое-то движение. Что-то черное неспешно тянулось за ним, не отставая ни на шаг. Дыхание Льюиса участилось. «Никаких лишних движений. Веди себя как обычно», — подумал он, как бы невзначай протягивая руку к пистолету в кармане. Как только пальцы нащупали холодный металл, Льюис успокоился. Он незаметно ускорил шаг, в то время как темная тень продолжала извиваться в след за ним, точно удав. Она то ускорялась, желая напасть, то замедлялась, будто передумывая.
«Через дворы идти опасно. Там узко, и могут быть тупики», — спокойно раздумывал Льюис, поминутно следя за тенью. — «Бежать смысла точно нет, демоны передвигаются быстро». Он пытался не впадать в панику. Его глаза сосредоточенно осматривали местность, не упуская ни одной детали. Мозг работал быстро и хладнокровно, и все мышцы тела напряглись.