Голова уже давно болела от объемной и непростой информации, но я все-таки настроилась дочитать до конца первую главу. После девяти утверждений были напечатаны опровержения к главным заветам Библии. На самом деле, все фразы неимоверно заинтересовали и казались противоречивыми, заставляли всерьез задуматься о представлениях религии.
«Главный долг каждой новой эпохи — воспитывать новых людей, чтобы они определяли ее свободы, вели ее к материальному успеху — разрывали ржавые замки и цепи мертвых обычаев, которые всегда мешают здоровому развитию. Теории и идеи, которые могли означать жизнь, надежду и свободу для наших предков, теперь могут означать для нас разрушение, рабство и бесчестье! Поскольку окружающая среда меняется, ни один человеческий идеал не остается неизменным!» — каждое новое предложение поднимало во мне бурю эмоций и вопросов. «Было сказано, что «любите друг друга» — это высший закон, но какая сила сделала это так? На каком рациональном авторитете покоится в Евангелие любовь? Почему я не должен ненавидеть своих врагов — ведь если я «люблю» их, разве это не отдает меня на их милость?»
Книгу можно было буквально разбирать на цитаты, поэтому я достала из чемодана небольшой блокнот для записей и переписала в него самые понравившиеся мне выражения.
Жизнь — это великое развлечение, смерть — великое воздержание. Поэтому максимально используйте жизнь — ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!
Разве это естественно для врагов делать друг другу добро? Может ли израненная и окровавленная жертва «полюбить» залитые ее кровью челюсти, раздирающие ее на куски?
Я с громким хлопком закрыла книгу и отодвинула ее на край стола. На сегодня информации хватит: я и так чувствую себя постоянно уставшей из-за событий последних дней, не хотелось сильно перенапрягать мозг еще и этим.
В последний час в голове вертелась очередная навязчивая идея. Миссис Коллинз при нашей случайной встрече в гостиной упомянула свою мать. И ведь правда, я и до этого задумывалась, живы ли родители Коллинзов и если да, то почему они не приехали на похороны? Я бы могла узнать это у Сэма, но после его неприятного поведения на террасе днем, желание общаться с ним на некоторое время пропало. Мистер и миссис Коллинз сразу отпадают, я с ними не в настолько близких отношениях, а особенно с последней.
Следовательно, оставался единственный человек, который мог знать о бабушках и дедушках Эрика и который мог не отослать меня далеко и надолго с такими вопросами —моя мама.
Эрик… Чтение, прогулка в парке отвлекли от воспоминаний о смерти мальчика, а сейчас вновь налетела апатия: аппетит в последнее время совершенно пропал, в горле снова появлялся давящий ком, затрудняющий дыхание. Мысли часто возвращались к услышанному плачу. Ведь если бы не он, я не поднялась бы наверх и не узнала, что Эрик неродной сын мистера Коллинза.
Я вышла из комнаты и подошла к той, где располагалась мама. Надеюсь, она не занята чем-то важным, от чего ее нельзя отвлекать. Я про себя продумала, что скажу, чтобы не выглядело все подозрительно, и постучала в дверь, через пару мгновений открыв ее. Мне еще не доводилось побывать в этой комнате, поэтому я быстрым взглядом окинула ее. Комната по размеру была схожа с моей, однако мансарды не было. Туалетный столик стоял напротив окна, на нем беспорядочно лежали украшения и косметика. Мама не зацикливалась на порядке, поэтому вещи чаще всего хранились в разных и неожиданных местах. Единственное, что ее беспокоило — чистота. Она терпеть не могла грязь и пятна, поэтому дома ни одна пылинка не оставалась незамеченной. Уборку мама устраивала чуть ли не каждую неделю, тщательно протирая окна и зеркала. В отличие от нее, я равнодушно относилась к пыли, да и порядок тоже редко соблюдала: проводила генеральную только тогда, когда нахождение нужных вещей в комнате затрудняло.
Я продолжила изучать комнату мамы. Около заправленной серым покрывалом кровати располагался прикроватный столик, уставленный духами и кремами. Мама любила коллекционировать духи, поэтому тщательно следила, чтобы солнечный свет не попадал на флаконы. Она вычитала в своих любимых журналах, что это плохо влияет на качество парфюма.
Сама мама сидела на кровати и читала книгу. Она встрепенулась и отложила ее, когда я вошла.
— Привет, — улыбнулась она, показывая рукой на место рядом с ней.
Я осторожно залезла на кровать и прильнула к маме, приобнимая ее за плечи.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила мама. — Ты до этого не приходила ко мне в комнату.
— Ничего не случилось, просто решила прийти, соскучилась, — тихо отозвалась я, думая, как бы начать разговор.
— Я знаю тебя, ты пришла не просто так. Вон как глаза бегают, — ласково улыбнулась мама. — Что ты хотела?
— Мам, как ты это делаешь? — я нахмурилась. Как она смогла так сразу раскусить меня?
— Когда живешь с родным человеком столько лет, сразу подмечаешь каждое движение и взгляд, — мама убрала мои волосы с лица и приложила руку к щеке. Мне всегда становилось тепло и спокойно от этого движения.
— Я хотела кое-что спросить… Еще на похоронах у меня возник этот вопрос, — осторожно начала я отрепетированную часть речи. Впрочем, мама явно напряглась сильнее, чем мне думалось. — У Коллинзов живы родители? Просто ни с какой стороны их не было, мне показалось странным, что бабушки и дедушки решили не прощаться с внуком, — я невинно похлопала ресницами в надежде, что хотя бы это мама воспримет за искренность.
— Хм… У Скарлетт отец умер еще лет двадцать пять назад, в автокатастрофу попал. Мать сейчас живет в Канаде и с дочерью редко общается, они вроде как поссорились. У Оскара мать умерла из-за обострения болезни, если не ошибаюсь, десять лет назад, — голос мамы дрогнул, а глаза погрустнели: видимо разговор напомнил ей о смерти своей матери, моей бабушки, и это причинило ей боль, но она все равно продолжала: — Отец не прожил и года после этого, тоже ушел из жизни.
Она замолчала, задумавшись о чем-то своем. Интересно, из-за чего такого миссис Коллинз с матерью поссорились настолько, что бабушка даже не приехала на похороны внука? Или ей вовсе не сообщили?
— Ты не знаешь, почему миссис Коллинз перестала общаться с матерью? И как давно? — спросила я, прекрасно понимая, что дело меня совсем не касается.
— Не знаю почему. Скарлетт избегает этой темы в разговоре, а я не допытывалась. А не общаются они уже точно лет пять, — мама провела рукой по моим волосам.
Повисла тишина, которой я воспользовалась, чтобы погрузиться в собственные мысли. Но тут мама отодвинулась от меня и строго сказала:
— Эйлин, раз ты пришла, у меня к тебе серьезный разговор.
— Не пугай меня, — я занервничала, узнавая тон ее голоса. Вряд ли мама хотела поговорить со мной о единорогах.
— Мы с папой подали на развод, — на одном дыхании выпалила мама, будто тоже готовила эту фразу перед тем, как сказать ее мне.
— Оу… Если вы считаете это нужным, то я не буду препятствовать, — ответила я, ощущая легкую грусть. В конце концов, родители уже не жили вместе.
— Я тоже, как и ты, до конца надеялась, что мы еще сможем вернуть все, как было, но… Мне кажется, я плохо знала его, когда выходила замуж, — мама печально ухмыльнулась. — Мы такие разные, возможно дело в характерах, но и в взглядах на жизнь тоже.
— Почему вы так долго прожили вместе, если вам было некомфортно с друг другом?
— По молодости между нами были страстные чувства, потом появилась ты, что тоже принесло нам радость, но через несколько лет любовь утихла, непонимания случались все чаще и чаще. Это хорошо, что Майкл спокойный, иначе скандалов было бы не миновать. А так мы просто постепенно удалялись друг от друга. Но мы все равно остаемся друзьями.
Мне стало жалко маму, поэтому я снова обняла ее. Родители действительно редко устраивали скандалы, чему я была благодарна. Мое сердце не выдержало бы видеть каждый день, как они кричат друг на друга. Да, развод неприятная вещь, но, может, это пойдет маме только на пользу. Плохо понимаю тех детей, которые яростно против отчимов или мачех. Если человек действительно хороший и искренне любит твою мать или отца, почему бы не дать им шанс быть счастливыми?