Виктория замолчала, скривив лицо так, будто увидела нечто неприятное. Я молчала, пораженная ответом.
— Я пыталась рассказать об этом хоть кому-нибудь. Первым человеком, конечно, была сестра. Мы сидели с ней в ее комнате, я в шоке рассказывала все, что узнала. А она… рассмеялась. Не поверила мне, понимаешь? Сказала, что учительница рассказала мне это только для того, чтобы я перестала на нее нападать. Сказала, что Сатана будет хвалить нас и держать рядом с собой. Попросила меня больше не думать об этом и начать стараться над учебой. Тогда меня это очень сильно задело, я не разговаривала с ней месяц, да и вообще ни с кем не разговаривала, старалась по возможности не приходить на занятия, ссылаясь на недомогание. Потом обида прошла, мы с сестрой начали общаться, как прежде. Сейчас я понимаю, что это был тревожный звоночек. Надо было еще тогда понять, что сестра мне больше не родная, и не рассказывать ей про побег. Тогда я была слишком наивна.
Виктория печально вздохнула и подняла глаза к небу, смотря прямо на солнце. Я решила больше не задавать ей вопросов на эту тему. Быть может, на тот момент из учеников только она одна знала, что их ждет на самом деле. Нести такое бремя ей было явно тяжело, да и сейчас, наверно, не легче.
Я робко посмотрела на Викторию. Она кивнула, давая понять, что готова к следующему вопросу.
— Твои родители и сестра хотя бы пытались найти тебя?
— Родители нет, для них я позор семьи, а сестра искала. В один момент она нашла меня, звала вернуться домой и просила прощения, — Виктория хмыкнула. — На всякий случай я применила способность эмпатии и не почувствовала ничего теплого и искреннего. Только нетерпение и неестественно сильную жажду уговорить меня. Есть один ритуал, который усиливает способности в несколько раз — для него нужно убить другую ведьму, ведьмака, желательно с родственным связями. Видимо, ради этого сестра настойчиво пыталась вернуть меня домой. В итоге, я опять сбежала, и с того времени не задерживаюсь больше года на одном месте. Сестра постоянно делает попытки найти меня до сих пор, но я хитрее нее.
«Теперь понятно, почему она часто меняет место жительства», — я не знала, что сказать, но Виктория, будучи чуткой к эмоциям, угадала мою растерянность:
— Ничего не говори. Мне слова сочувствия не нужны. Хотелось рассказать кому-нибудь — я это сделала. Задавай последние три-четыре вопроса, и мы разойдемся.
— Как ты чувствуешь эмоции, когда применяешь способность?
— То, что испытывает человек, передается мне, а если эмоция сильная, то даже физически. Например, при страхе по моей спине пробегают мурашки, если злость, то в груди давит, если отвращение — в душе холод. И так далее.
— Помнишь мистера Блейка?
— Хотела бы не помнить, — нахмурилась Виктория.
— Он говорил, что продал душу дьяволу, и ему магическим образом досталась фирма. Ты не знаешь, как это происходит?
— Знаю. Чем больше желающих попасть в ад, тем больше тьмы, логично? Логично. Обычно лидеры или организаторы этих сект являются демонами в сосудах. Далеко не всегда охотникам на демонов удается их выловить, поэтому некоторые демоны организуют секты и заранее «договариваются» с желающими поклоняться Сатане. За подпись контракта, демон может исполнить одно-два желания. Зато лишние души в копилку ада.
Я задумалась, какой последний вопрос задать Виктории, но достаточно быстро придумала:
— Еще один вопрос про Апокалипсис. Мне кажется, или в мире уже начало многое меняться? В новостях постоянно говорят про стычки, взрывы, убийства. Демоны попали на Землю?
— Да, демонов стало намного больше, чем их должно быть, но что-то здесь не так, — лениво ответила Виктория.
— В каком плане?
— Не знаю, как объяснить… Демоны действуют хаотично, то там, то здесь понемногу. Не хватает собранности, мощности. Избранный должен не только открыть «Врата», но и руководить демонами, повести их за собой от начала и до конца Апокалипсиса, — меня пугало равнодушие, с которой говорила Виктория. Будто в том, что скоро закончится жизнь на Земле, не было ничего такого.
— Как ты так спокойно говоришь об этом?
— Как я должна говорить? От нас ничего не изменится. Апокалипсис должен произойти, без этого никак, — с этими словами Виктория вырвала из своего альбома лист.
Мне не хотелось верить, что это так на самом деле. Апокалипсис обозначал конец всего: я не смогу обнять маму, папу или Криса, больше не почувствую прикосновения губ Сэма, не смогу путешествовать по миру и не выполню все грандиозные планы на жизнь. Я перестану существовать. Меня просто не будет. Как и остальных людей. Если бы конец света наступил быстро, не причиняя боли — это одно дело, но то, что творилось сейчас… «По пятам войны последуют эпидемии, от этого распространится голод, который в свою очередь может вызвать новые ожесточенные войны из-за куска хлеба и усилить болезни». — так гласила сатанинская библия.
— Держи. Это то, что я увидела, когда дотронулась до тебя, — Виктория протянула вырванный листок.
Сердце пропустило удар, когда я посмотрела на рисунок. На меня с листа смотрело то самое существо с рогами, не раз посещавшее меня во снах. Виктория поистине четко изобразила череп животного вместо головы, длинное и дымчатое тело, безжизненные глаза-бездны.
— Оно стояло за твоей спиной, — голос Виктории заставил меня вздрогнуть.
— Ты знаешь, что это? — я провела пальцами по шершавой бумаге.
— Можешь не сомневаться — это демон из высших, — в глазах девушки опять читалась жалость.
— Я не понимаю… Почему он преследует меня?.. Этот демон часто появлялся в моих снах.
Виктория встала со скамейки.
— Эйлин, — я удивленно подняла взгляд на девушку, зная, что она обычно не запоминает имена. Виктория едва заметно улыбнулась. — Просто будь осторожна. Мир — сложная вещь, и его замыслы никогда не будут для нас понятны. Остается только играть в жизнь и надеяться, что когда-нибудь мы поймем правила. Я пойду. До встречи.
— До встречи. Спасибо, что согласилась ответить на мои вопросы. И я все еще не понимаю, почему ты согласилась это сделать. Не знаю, как отблагодарить тебя.
— Как не знаешь? Номер моей карточки у тебя есть. А согласилась я, потому что знаю — так надо.
Я хотела спросить, что Виктория имела под этим в виду, но она быстро убежала. Во мне царило странное ощущение после разговора с девушкой: я узнала много нового, но в то же время… Спокойнее от этого не стало, скорее напротив.
Из рассуждений меня вырвал телефонный звонок. Я улыбнулась, увидев на экране имя Сэма с эмодзи сердечка. Не смогла удержаться и записала его так.
— Привет, — я попыталась звучать как можно беззаботнее.
— Привет. Я скучаю, — от звонка парня плохие мысли куда-то улетучились, на душе стало тепло, а от бархатистого голоса Сэма в памяти проскользнули возбуждающие воспоминания.
— Я тоже. Завтра приедешь ко мне? Моя мама уехала в другой город, так что дома мы будем одни, — мне не терпелось вновь увидеться с парнем.
— Приеду. Как прошел вчерашний день?
— Как обычно, — я подавила волнение от всплывающего перед глазами мистера Блейка.
— Что-то случилось? У тебя голос дрожит.
Я сначала хотела ответить «все в порядке», но вдруг поняла, что скрывать что-либо от Сэма мне не хотелось.
— Ну… Вчера на работе случилось кое-что, — я подбирала слова. — Мистер Блейк насильно закрыл меня в своем кабинете и приставал. Крис вовремя приехал, и все обошлось.
— Что он сделал? — как сквозь зубы спросил Сэм. Я почувствовала по тону голоса парня, как он напрягся.
— Не волнуйся. Я написала на него заявление в полицию, к тому же у меня была запись с диктофона.
— Ты уволилась? — вопрос прозвучал отрывисто и грозно.
— Да, конечно. Только расчет мне не дали.
— Правильно, что уволилась, — холодно ответил Сэм.