— А твои друзья? Где Джулиано? Почему он не пришел?
— Пассалоне придет завтра. Он всегда все откладывает на завтра.
Завтра, послезавтра, после-послезавтра, после-после-после-завтра, никогда. Антонио и Сальваторе переглянулись. Они подумали одно и то же: вспомнили эту старую присказку.
— Давайте я подмету, учитель!
Роккино снова исчез за пазухой. Теперь уж он не высунется. Тереза пришила оторванную пуговицу.
— А когда дадите мне поиграть на гитаре?
— Поиграть не дам, а послушать разрешу. Но сначала хочу тебе кое-что показать. Погляди, что здесь нарисовано?
— Дом.
— Верно, дом. Возьми карандаш, попробуй нарисовать такой же. Видишь, тут внизу написано «дом»?
— Вот эти закорючки?
— Да, это буквы.
— А мне можно поучиться писать? Прямо тут, у вас?
— Ну конечно.
— У нас в семье никто не умеет писать. А я хочу научиться, чтобы отцу послать письмо в Венесуэлу. Он уехал туда, и никто не знает…
— Чего не знает?
— Что с ним.
— Он вам ни разу не написал?
— Ни разу. Может, он тоже неграмотный. А я научусь и сам ему напишу.
— Правильно. Молодец, Сальваторе! Ну попробуй. Только не торопись. Вот так. А теперь попробуй нарисовать дом. Каким ты его себе представляешь.
Первый раз трудно даже карандаш в руках удержать. Он выскальзывает, застревает, спотыкается. Это настоящее сражение, и Сальваторе готов биться с врагом не на жизнь, а на смерть. Свой дом он помнит на память, его-то он и рисует. Раньше он никогда не задумывался над тем, что можно изображать на бумаге то, что видишь. А ведь его рисунок очень похож на настоящий дом.
— Ну, а теперь сыграйте на гитаре, дон Антонио.
Свинарник, ученик, гитара. Хорошо бы сочинить шутливую песенку о невзгодах учителя начальной школы Антонио Лазала. Может, со временем он ее и сочинит. Тут нет электричества и даже телевизора не посмотришь. Не мешало бы купить транзистор. Но сначала следует приобрести печку и множество других необходимых вещей.
— Ну ладно, слушай.
Сальваторе застыл, широко раскрыв рот.
— Ты что, никогда песенку эту не слыхал?
— Нет.
— А по радио?
Сальваторе не понял. Неужели ни у кого в селении нет радио? Неужели?.. Здесь и не такое увидишь.
— Нравится тебе?
— Даже очень.
— Скажешь своим приятелям, чтобы и они приходили?
Сальваторе кивнул головой. Но домой не пошел. Ладно, пусть сидит. Первым делом надо стены побелить.
— Давайте я принесу вам воды, учитель.
И они вместе стали готовить побелку.
Дом, двор, дорога, дождь — все эти слова начинаются с буквы «д». Нужно из множества букв выбрать «д». Это проще простого. А потом поставить на место. Сальваторе увлекся этой веселой игрой.
— Хватит воды или еще добавить, а, Сальваторе?
— Хватит.
Сальваторе замешивает мел, известку, подливает воду. Ведь он не раз с дедушкой Винченцо белил свой дом.
А пока мальчик водит мазком по стенам, можно его и буквам поучить.
— Сарай, салат. Какие тут буквы одинаковые? Ну-ка, покажи.
— Эта и вот эта.
Антонио показывает ему карточку с буквой «а».
— Что это? Картофелина с глазком?
Глазком Сальваторе называет почку картофельного клубня.
Так идут занятия, и одновременно белятся стены. Наступает вечер.
— Сальваторе, Сальваторе, где ты?
Раздается отчаянный крик, и вдруг в дверь заглядывают хитрые глазки козы и расширенные от ужаса глаза Пассалоне.
— Сальвато́, я его видел, видел!
— Кого?
— Его!
— Да кого же?
— Тамбурино. Он сидит посредине реки и бьет в свой барабан — тамбурино. Это он созывает других разбойников. Вот посмотришь, они примчатся и всех нас схватят.
Сальваторе побледнел, дрожащими руками вытащил из-за пазухи Роккино и протянул дону Антонио.
— Возьмите его, учитель. Вы большой и сможете его защитить.
Антонио посадил зайца в старую кроличью клетку и завязал дверцу железной проволокой.
А мальчишки двинулись в путь.
РАЗБОЙНИК ТАМБУРИНО
Лучше всего, пожалуй, было бы сводить Пассалоне и Сальваторе к реке. Тогда бы они сами поняли, что никакого разбойника Тамбурино нет и в помине. Никто не сидит посредине реки в плаще, в широкополой соломенной шляпе и не бьет в барабан. Но попробуй их убедить. У мальчишек зуб на зуб от страха не попадает, и никакой силой их к берегу не затащишь.
Сначала надо самому узнать, что их так испугало, а уж потом осторожно объяснить все. Наверняка это какое-нибудь непонятное им явление природы.