Такое письмо Антонио давно уже мысленно пишет Луиджи, своему близкому другу из Матеры. Однако действительно написать его и отправить он никак не соберется. Антонио обдумывает это письмо, когда готовит ужин, и сам себя развлекает, рассказывая Луиджи местные новости. Да, давно уже пора написать Луиджи.
Правда, письмо свое Антонио то и дело меняет. О многом из того, что произошло, не стоит и писать. В сущности, он и сочиняет это письмо, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
«… Хочешь знать, почему теперь все ребята ходят в школу? Отец Джулиано Петроне распустил слух — понятно, с моего согласия, — что у меня в Матере есть невеста. Он чертовски хитрый.
«У тебя есть невеста, дон Антонио?» — спросил он однажды и посмотрел на меня очень выразительно. Взгляд его говорил: «Ответь «да», если у тебя есть хоть чуточку здравого ума». И я невольно сказал: «Да, девушка в Матере».
Видел бы ты, как он обрадовался.
«Молодец, дон Антонио, молодец! Поздравляю тебя!»
И только потом тихонько добавил:
«Не беспокойся, дои Антонио, о ребятах я сам позабочусь. Джулиано, этого бездельника, я пинками в школу загоню. А остальные, увидишь, сами прискачут».
И верно, ребята на следующий же день пришли. Очень уж им хотелось послушать, как я на гитаре играю. А когда я спускаюсь в селение, крестьяне встречают меня вполне дружелюбно.
«Говорят, у вас невеста есть, дон Антонио?» — спрашивают они, но совсем с другой целью, чем Вито Петроне. И когда я сквозь зубы отвечаю «да», сыплются поздравления. Значит, я уже связал себя, а раз так, то девушкам в селении никакая опасность не грозит. Выдумают тоже — опасность! Ведь мне, не говоря уж об уроках, буквально все приходится делать самому. Где уж тут думать о любовных приключениях! Вот и сейчас: томатная подливка опять пригорела. Ты уверен, что в кастрюле полно воды, а она почему-то выкипает. Пока я с подливкой возился, спагетти разварились. Ничего не поделаешь. Съедим и такие. Уж завтра постараюсь не быть разиней.
Нет, завтра придется обойтись куском хлеба с луком. Ведь ребята меня самого глазами готовы съесть, когда у меня на ужин спагетти. Целую неделю я по-братски делил с ними обед, но больше не могу, слишком накладно. Так и до конца учебного года не дотянешь. Конечно, ребята голодны, и этот вековечный голод словно по наследству передается от прадеда к деду, от деда к отцу, от отца к сыну. Мои спагетти с подгоревшей подливкой кажутся им редчайшим лакомством в сравнении с их обедом — хлебом и луком. Так вот, с завтрашнего дня я тоже решил обходиться куском хлеба с сыром. Так можно немного сэкономить. Счет есть счет. А он, увы, не сходится. Кстати, знаешь, сколько у меня денег осталось?
Почти ничего! Но куда же они делись? Выходит, я слишком много тратил. Слишком много? А тетради, ручки, ластики для десяти ребят кто должен был купить? Платил я из своего кармана. А что стоит коробка цветных карандашей, одна на всех? От темно-зеленого, светло-зеленого, желтого и голубого карандашей остались жалкие огрызки. Ведь ребятам хочется, чтобы их рисунки были поярче. Ну, а дрова? В углу два последних полена валяются. Ребята приходят в школу босые, в рваной одежонке. Попробуй тут долго высидеть на холоде. Когда же класс дымом заволакивает, волей-неволей приходится дверь открывать. Дрова так и горят. А где взять денег, чтобы еще дров купить?
Несколько книг мне, по счастью, дал окружной инспектор в Аччеттуре. Они старые, без многих страниц, но для наших бедняков и такие сойдут. Ведь с той минуты, как они родились, им лишь дышать вдосталь позволено. Только в этом и богатые и бедные равны. Дыши сколько влезет.
А почему нельзя сделать так, чтобы все рождались ну пусть не богатыми, но хоть не нищими? Чтобы каждый был сыт, одет, обут и мог учиться.
Разве жизнь наша не та же лотерея? Одним достается бедность, другим — несметное богатство. А мы сами, чего мы стоим, если не в силах изменить такой порядок вещей?
Итак, нет у меня ни денег, ни дров. Схожу-ка к Вито Петроне. Он тоже, правда, далеко не богач, но, может, что-нибудь придумает. А Луиджи вместо всех этих излияний и жалоб надо написать обычное деловое письмо. Пусть пришлет хотя бы старые географические карты, которые ему больше не нужны».
ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО СИНЬОР МЫШОНОК