— Сальваторе по ночам мечется, стонет.
Сказав это, Тереза покраснела и робко взглянула на Антонио. Видно, хочет, но не решается сказать ему нечто очень важное.
«Был бы ты мне родичем, двоюродным братом, ну хоть кумом, — в смятении думает Тереза, — тогда бы я могла без утайки рассказать тебе обо всем, что у меня на сердце».
«Говори же, Тереза, говори смело. Я для этого и пришел сюда. Теперь я понимаю, что ты мне дороже всего на свете. Говори же, Тереза!»
— Сальваторе по ночам кричит, мечется, стонет. А потом весь в поту просыпается. Приходится лампу зажигать и успокаивать его.
— Неужели? А с ним раньше такое случалось?
Тереза отрицательно качает головой. Ее золотистые волосы разметались по лицу.
— А еще дедушка у нас занедужил.
Тереза, наверно, с ума сошла. Разве можно открывать чужаку семейные тайны? Но разве Антонио чужак?
— Дядюшка Винченцо болен?
— У него желтуха. Он весь пожелтел, точно лимон. А с недавних пор ему совсем плохо стало.
Тереза снова умолкла, потупилась.
«Значит, у дядюшки Винченцо желтуха. Конечно, это не очень-то приятно, но по твоим глазам, Тереза, видно, ты хочешь сказать мне и о чем-то другом. Хочешь, но не решаешься. Ну, не бойся же, Тереза!»
— Дедушка по вечерам подзывает к себе Сальваторе и долго не отпускает от себя. Он боится смерти, и ему страшно оставаться одному.
— Тереза… Ты что тут делаешь?
Голос у Феличе злой, а лицо такое, что он вот-вот бросится на Антонио с кулаками.
— Феличе, скажи своему брату, чтобы он больше не приставал к Сальваторе.
— Что-то ты за Сальваторе заступаться стала? Вон у Джузеппе до сих пор по его милости кровь из носа идет.
Сальваторе впервые улыбнулся краешком рта.
— Иди домой, Тереза.
Феличе упорно не подымает на Антонио глаз. Тереза обернулась и взглянула Антонио прямо в лицо. И хоть она тут же отвела глаза, Антонио прочел в ее взгляде ласковую молчаливую мольбу. Лишь на миг она одолела свою робость. Антонио понял — Тереза верит в него. Она ждет, что он не отступит и сразится за нее с Феличе. Что же делать? Антонио прежде надо справиться с собой. Ведь чувство к Терезе все сильнее захлестывает его, и он явно не в силах совладать с собой. Что его ждет? Лучше об этом не думать.
— Сальваторе, поди-ка сюда.
Мальчик нехотя подходит. Он устал и бледен. Весь день он полол в поле.
— Что тебе снится по ночам?
Сальваторе отшатнулся и в страхе поглядел на Антонио.
«Все-то учителю надо знать».
— Ничего мне не снится.
Дверь дома распахнулась, и на ток вышли мужчины, чуть подвыпившие, разомлевшие от сытной еды.
— Давайте сыграем в «кто сильней».
Все встают в большой круг. Каждый кладет руки на плечи соседа. Черные рабочие руки с землей под ногтями. Мужчины снимают рубахи и остаются в стиранных-перестиранных грубых майках, насквозь пропитанных угольной пылью, золой, по́том. У многих майки заботливо заштопаны и починены.
И вот уже первый круг приготовился к состязанию. Неожиданно налетает ветерок, подымая с земли сено, сухие стебли сорняков, срывает у девушек платки с головы.
Мужчины ритмично покачиваются и не замечают, что мулы замерли, опустив голову. Они чувствуют, что надвигается гроза, но ждут ее с унылой покорностью. Люди привязали их к кольям, и никуда от них не убежишь.
— Ну, влезай, Джулио.
Вито Петроне напрягся и подставил другу свои крепкие плечи. Джулио уселся Вито на шею и крикнул:
— Кто еще хочет?
Рафаэле де Систо принимает вызов и, поддерживаемый снизу, взбирается на плечи к Джулио. А напротив уже готова вступить в борьбу другая живая пирамида.
— Начали!
Вито Петроне громко хохочет, хотя Джулио изо всех сил сжимает ему шею коленями. И вдруг грохочет гром.
Пассалоне, стоящий возле Нинки-Нанки, по привычке ожесточенно скребет затылок. Тереза и ее подружка, худая черноволосая девушка, не оглядываясь, быстро идут к дому.
А мужчины продолжают меряться силами. Они стараются сбросить сидящих друг на друге противников, кружась в неуклюжем танце.
Смех, веселье, крики.
— Скинь его наземь, Вито! Чего ждешь?
Упала первая капля, за ней вторая, третья…
Дождь!..
Темные тучи словно тоже затеяли спор, кто сильнее. Они грудятся, наползают друг на друга.
— Подумаешь, дождь! — кричит Вито.
Он делает шаг вперед, два назад и внезапно отскакивает вбок. Двое седоков покачнулись, вот-вот упадут. Но Джулио еще крепче обвивает Вито ногами, не дает себя сбросить.
Раскаты грома снова прокатились над током. Женщины в страхе затыкают уши и теснее прижимаются друг к другу.