— Про операцию «Багратион»? — намеренно ошиблась я, зная, что мы это ещё не проходили.
— Мне надоело, что на уроках ты витаешь в облаках, успеваемость и так на грани, а ты ее добить решила? — Ну, вот опять он за своё, почему этому человеку так нравится унижать меня прилюдно. Если бы он нарочно не завалил меня, мне было бы все равно, а сейчас очень горько, от того, что все эти нравоучения были безосновательны. Как бы я ни старалась, ничего не выходило, а сейчас, когда я, как и все наплевательски отношусь к предмету, он ещё больше психует. Этому человеку нужно внимание, которого с моей стороны он никогда не получал. Нет, ему все равно на мои оценки, ему нравится моя реакция: как я злюсь от его колкостей, как ломаюсь от обиды. — Еще в прошлой четверти на доске почета висела… — его тираду прервал телефонный звонок. Но он его тот час сбрасывает, не успевая я насладится его молчанием.
— А мама в курсе твоих «успехов» в учебе? — ухмыляясь, зло спросил историк. Меня поразила эта наглость. Он прекрасно понимал, что сам заваливает меня, и что, рассказав все родителям, я не останусь в покое. Слепая ярость охватила меня, да как он вообще смеет?
— А ваша жена в курсе, что вы в аське флиртуете с десятиклассницами? — выпалила я. Класс ахнул — я, осмотрев класс, и напоказ закатываю сцену, мне впервые захотелось выплеснуть эмоции, удивительно и незнакомое чувство азарта, хамить учителю? Уму непостижимо. Весь красный от злости, с испепеляющим взглядом, он смотрит на меня, как бык на красную тряпку, и шипит сквозь зубы:
— Вон из класса!
Все замолкли. Но я ожидала нечто подобное. С гордо поднятой головой, я собрала вещи и вышла из класса. Мне надоела эта школа и ее стены. Редко, крайне редко я сбегала с уроков, можно даже посчитать, два раза с Юлей в конце того года, и один раз в этом году. По дороге домой я выкурила оставшиеся сигареты из пачки. Сейчас главное, чтоб дома никого не было.
***
Мое обожаемое одиночество, спокойствие и наслаждение. В небольшую комнату не проникал уличный свет из-за плотных серых штор, которые я не сдвинула утром. Может быть это и к лучшему: не будет видно этого бардака состоящего из кофейных кружек, выстроенных в пизанские башни на моем столе, разбросанных вещей, смятой бумаги с плохо получившимися скетчами и сохнущими перед батареей холстами. Мне бы хотелось привести в порядок комнату, создать уют, все такое, и ссоры бы из-за того, что «у девочки не должно быть так грязно!» прекратились. Но мне лень. Простая человеческая лень всегда все портит, а я слишком слабохарактерная, чтобы победить её. Включить музыку да забыть все проблемы подростковой рутины показалось мне отличной идеей, и то ли приглушенный свет, то ли трехчасовой сон так сказался, что я не заметила, как уснула. Неприятный стандартный рингтон телефона, который я слышу столько же, сколько случается солнечное затмение, разбудил меня.
— Привет, — этот ледяной тон с другой стороны провода я всегда узнаю.
— Привет, мам, — я попыталась придать голосу дружелюбный тон.
— Жду тебя в школе, — я ничего не успела ответить, она сбросила. Этого было не избежать, и тешить себя надеждами что пронесет, в это раз было бы глупо. А устроив эту сцену, я хотя бы была и правда виновата. Но что-то внутри все равно сжималось и заставляло холодеть все части тела от страха.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов