Конец января. Я и не обратила внимание, какая теплая была неделя. Снег подтаивал, пару месяцев и земля начнет просыпаться. Зима — самое ужасное время года. Весь мир будто окутывается в унылую спячку. Я соскучилась по весенней свежести, по бодрой природе, которая так счастлива приходу тепла и солнца.
– Ты так и ничего не узнала про нее? – Вполголоса спросил Марк. В ответ я только отрицательно покачала головой, – это ужасно, мне жаль, что они приняли это решение.
–Ужасно… – Насмешливо хмыкнула я, – она была единственной моей подругой, ты слышал? «Найдутся проблемы»! Она даже не училась со мной! А мне пришлось сначала поменять школу, а потом номер и место жительства, абсурд же!
– Они тебя задушат, сваливать надо.
Отчего-то я звонко рассмеялась, да так, что перепуганный брат злобно шикнул.
– Куда бежать? Петербург – мой дом! Где-то здесь живет мой близкий человек.
– На самом деле я был бы не против, если бы мы учились в одной школе… Мне тебя не хватает.
– Чего? Фу, не начинай, в этом запрещено проявлять семейную любовь, – мы рассмеялись. Зачем я постоянно это делаю, перевожу в шутку любые попытки стать друг другу по-настоящему родными? – Если представить гипотетическую ситуацию, вот я собрала вещи, допустим даже нашла где можно переночевать... Ты думаешь, меня просто отпустят? Мне повезет, если на Марс экспедиция соберется, это вероятнее чем просто исчезнуть из этого дома. Да и… страшно…
– Почему? Осталось чуть меньше года до совершеннолетия. И все, ты свободный человек.
– Страшно, что ничего не получится. Страшно не выбраться из своего кошмара и вернутся… У меня в отличие от тебя нет каких-то талантов, стремлений. Все, что я делаю посредственность. Я даже ни одного решения в этой жизни не приняла. Честно, восхищаюсь тобой. Ты не просто удивил всех сегодня. Ты показал, что ты личность. Доказал, что чего-то стоишь… Как? Даже матушка на такое не способна.
– Мне повезло. – Еще бы, наши достижения – это заслуга родителей, первый постулат воспитания. Жаль, что Марк не видит насколько он сильный. Не смотря на все тепличные условия нашего взросления, он сумел осмелиться, противостоять отцу, причем успешно.
– От части, но твое мужество – твоя заслуга, просто поверь мне.
***
Ядреный северный ветер настойчиво ломился в открытое окно. Тучи становились все гуще. Маленькая записная книжка, что была у меня в руках, освещалась лишь слабеньким ночником и фонарем с улицы. Серая безнадега забралась ко мне в голову, опустошая до последней капли. Не было ни переживаний, ни тревог, ни забот. Только я и мир. Оставаться с ним наедине в последнее время — было чудесно. Суетливые будни до мозга костей осточертели.
Я оставила тщетные попытки выдавить из себя хотя бы малейший эскиз и просто смотрела в окно. Ночь — прекрасное время суток, когда никто не надоедает с глупыми рассказами и бессмысленной болтовней. Только тишина. Правда, в этой забвенной пустоте зачастую всплывали совсем ненужные мысли. Например, сейчас во мне бушуют переживания — почти полгода, как оборвалась моя связь с ближайшей подругой. Юля – светлый лучик надежды, который так неожиданно появился в моей жизни, ненадолго, на прекрасное мгновение.
Так странно, я мало о ней знала, что даже не представляю, как найти ее. Я никогда не прощу родителям их поступок. Как это вообще пришло им в голову?
«Она плохо на тебя влияет. Мы предупреждали»
…Конец июня, зной накрыл город. Утомляющая жара несвойственная морскому городу. Мы устало шли с Юлей по раскаленной дороге. Подруга звонко смеялась, неся в руках свои босоножки.
– Попробуй! Почти как по углю ходить! – Юля настаивала, чтобы я тоже разулась.
– Не думаю что это убеждающее сравнение… – Мялась я. – Ходить босиком по улице странно. Встречу еще кого знакомых, расскажут маме, что я с ума сошла.
– Ой, ну что за глупости, кому какое дело! Жизнь слишком коротка, что бы упускать момент. Осенью, кстати приедут индусы, про которых я тебе рассказывала. Обязательно и по углю походим! – Юля ожидающе остановилась, – Ну? А то я защекочу тебя до смерти и все равно стяну обувь! – Крадущейся походкой она приближается, а руки нацелились на меня. Еще шаг и вот она щекочет меня, заражающее хихикая сама. Не знаю, что меня смешит больше.