- А где мы?
- В тоннеле.
- Это понятно, не было его.
- Гномы нашли. Заброшенный или тайный, толком не объяснили, бормочут лишь да матюгаются, обещая всем и всё, причём сразу.
- Хм, а они где?
- Да ушли уже вглубь, кажется, руду добывать побежали, мол, тут неподалёку какая-то жила должна быть. Да и пусть, а то они будто из завязки вышли, во все тяжкие так и норовят броситься. Все! Уходим! Выход завалило целиком, назад дороги нет! И смотреть в оба! Ловушки и отнорки могут и здесь быть, сами от гномов слышали, куда попали!
- Идти сможешь? – спросил Емельян, протягивая непонятно каким образом заваренный отвар.
- Даже бежать, как голова пройдёт. Времени отлёживаться нет уже.
- Это верно говоришь, совсем, Тьма сгущается над миром, и к нам стремятся гады мирские. Чую их смрад, нечисть притаилась вокруг, выжидает.
- Пускай подходят, покажем им, чего стоим. Идём, пока и здесь обвал не случился.
Междуглавие 11.
- Доброе утро! – произнёс мальчуган, не успев вбежать в лавку.
- Доброе! – отозвался стоявший за прилавком хозяин в белом халате с фартуком: - Пампушек?
- Ага!
- Сколько?
- Три!
- Шесть медяков!
- Ага!
- Вот, держи, только из печи, румяные.
- Спасибо большое! – мальчуган выбежал из лавки, и тут же забежал другой.
- Зарасти!
- Здравствуй!
- Можно булок с маком?
- Сколько?
- Две.
- Три медяка.
- Вот.
- Держи, румяные, смотри, в школу опоздаешь.
- Успею! Спасибо!
- И тебе.
- Доброе утро! – в лавку вошла девчушка.
- Доброе!
Каждое утро в пирожковую лавку к Борису забегала детвора, идущая в школу на учёбу. Всем нравились его пирожки и булочки, всегда румяные, свежие, ведь он вставал ещё до рассвета, принимаясь возиться с тестом и начинкой. Борис любил своё дело, ведь когда-то он, благодаря хлебному увлечению, познакомился со своей женой. Они всегда мечтали завести свою пирожковую, но как-то все не получалось. Так и работали на хлебозаводе, всегда и везде вместе, за что их и прозвали Ромео и Джульетта.
Единственное, что у них так и не вышло, это завести детей, а они хотели, даже мечтали, что будет минимум трое. Но, не было суждено, врождённое бесплодие жены можно было вылечить, но на это требовалась гора денег, которых не было. Так и прожили они вместе, продолжая любить друг друга, так и легли в капсулы погружения, отдав за это свою квартиру предприимчивым людям, организовавшим подпольный пансион для всех желавших. И сейчас они здесь все также вместе, Борис за прилавком, а Люба на кухне следит за поспевающими рогаликами, за которыми обязательно зайдут. Их выпечку многие полюбили и с радостью покупают, а муж с женой очень тому рады. Ведь все теперь у них получилось, как и загадывали, и скоро они станут ещё счастливее, ведь Люба сутра ему шепнула заветные слова, от которых хотелось летать.
- Доброе утро!
- Здравствуйте, рад, что вы зашли, как раз ваши любимые рогалики подоспели!
- Правда?! Как замечательно! Я обожаю, когда они ещё горячие! Жалко, что у вас нет самовара, с чаем они ещё вкуснее!!!
- Идея! Погодите, сейчас вам и чай организую, минуточку! Людочка!!!
Глава 12.
Объятая красно-голубым пламенем сфера пронеслась по блуждающей траектории, испуская хвосты цепных молний, прохаживающихся с жадностью изголодавшихся хищников среди копошащейся орды. К бликам беснующегося магического полымя присоединились десятки ярких вспышек, за которыми раздались вскрики поражённых, через мгновение превратившихся в тлен, пожираемый ненасытным пламенем. Очередные косы вырвавшихся молний осветили кишащую массу, выжигая хаотичные коридоры свободного пространства. Мгновения вседозволенности, и пылающая сфера, избрав целью юркое уродливое существо, отдалённо напоминающее гоблина и явно провоцировавшее бездушную смерть, пытаясь поразить то своими неказистыми пилумами, врезалась, высвобождая разрушительную силу, прежде нацеленную на более серьёзную угрозу в виде четырёхрукого гиганта, орудовавшего лапищами-ковшами, раскапывая солидную яму и бросаясь выкопанной породой.
- Мимо! Мля!!! – раздался досадливый голос мага, принявшегося созидать новую сферу.
Очищенное смертью пространство тут же заполнялось десятками других карликов, схожих с гоблинами лишь наличием зелёной кожи и больших ушей. Более эти милейшие существа ничем не могли ассоциироваться, имея по два ряда острых акульих зубов. Их непропорциональные ко всему телу длинные руки с крючковатыми пальцами и короткие ноги с огромными когтистыми лапами при узком и скрюченном торсе могли сломать разум любого морфолога, решившегося изучать нелюдей этого мира. Несовместимые пропорции не сделали из этих уродцев беспомощных инвалидов, напротив, те могли свободно передвигаться даже по потолку, чем и не преминули воспользоваться. Отсутствующие глаза и торчащие из хребта роговые отростки завершали индивидуальность этих монстров, вооружённых острыми крюками на цепах, которыми пытались выдернуть и уволочь свою добычу в одну из нор, прорытых небольшими тварями, по прихоти неизвестного маньяка-генетика имеющими все признаки Звир Енгов и пещерных сороконожек, также участвующих в массовых гуляньях.