У Траута все тело зудело оттого, что Двейн полубезумным взглядом уперся в его крахмальную грудь. Глаза Двейна подернулись слезой. Траут решил, что это явное влияние алкоголя. Откуда он мог знать, что в эту минуту Двейн видел масляное пятно, радужно расплывшееся на поверхности Сахарной речки сорок лет назад.
И меня Траут тоже заметил, хотя я и не был ему виден как следует. Но беспокоил я его еще больше, чем Двейн. А дело было вот в чем: только Траут, единственный из всех созданных мной персонажей, обладал достаточным воображением и мог заподозрить, не выдумал ли его другой человек. Он даже говорил об этом со своим попугаем. Например, он как-то сказал: "Честное слово, Билл, от такой жизни невольно приходит в голову, уж не выдумал пи меня кто-то для книжки про человека, которому все время плохо приходится".
Теперь Траут стал догадываться, что он сидит совсем рядом с тем, кто его создал. Он растерялся. Трудно ему было решить, как на это реагировать, особенно потому, что любая его реакция будет такой, как я захочу, и он это знал.
Но я его не стал особенно тревожить - не махал ему рукой, не глядел на него в упор. Я и очки не снял, И снова стал чертить пальцем по столу изобразил формулу взаимосвязи энергии и материи, как это понимали в мое время. Вот она10:
E=M c**2
Но в моем представлении эта формула была неполной. Надо было как-то включить в нее "S", то есть Сознание, без чего никакого "Е" (Энергии) и никакого "М" (Материи) и даже математической постоянной величины, означающей скорость света, существовать никак не могло.
Кстати, все мы были прикреплены к выпуклой поверхности. Наша планета была шаром. И никто не понимал, почему мы с него не скатываемся, хотя все притворялись, что они чего-то соображают.
Но настоящие умники сообразили, что один из лучших способов разбогатеть состоит в том, чтобы завладеть порядочным куском той поверхности, к которой прикреплены люди.
Траут боялся встретиться глазами с Двейном Гувером или со мной, поэтому он просматривал содержимое толстого конверта, который ему выдали в гостинице.
Первым делом он прочитал письмо от Фреда Т. Бэрри - председателя фестивального комитета, мецената, выстроившего Центр искусств имени Милдред Бэрри, а также основателя и председателя совета директоров фирмы "Бэрритрон пимитед".
К письму была пришпилена одна акция фирмы "Бэрритрон" на имя Килгора Траута. Вот текст письма.
"Дорогой мистер Траут, - писал Фред Т. Бэрри. - Для нас не только огромное удовольствие, но и большая честь, что такая выдающаяся творческая личность, как Вы, жертвует своим драгоценным временем ради фестиваля искусств в Мидлэнд-Сити. От души желаем, чтобы Вы во время пребывания здесь чувствовали себя членом нашей семьи. С этой целью - дать Вам и другим почетным гостям глубже ощутить свое участие в жизни нашего города - я вручаю каждому из вас небольшой презент; одну акцию фирмы, основанной мною, фирмы, где я состою председателем совета директоров. Теперь фирма принадлежит не только нам, но и всем вам.
Наша фирма была основана в 1934 году как "Американская компания Робо-Мажик". Вначале в ней служило всего три человека, проектировавшие и собиравшие первые полностью автоматизированные стиральные машины для использования их в домашнем хозяйстве. На наших акциях, как Вы увидите, сохранилась эмблема той первой фирмы".
На эмблеме была изображена греческая богиня, раскинувшаяся в вычурном шезлонге. В руке у нее был небольшой флагшток, с которого струился длинный вымпел. Вот он:
ПРОЩАЙ ЧЕРНЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК
В рекламе старой стиральной машины были остроумно использованы два разных смысла, которые люди вкладывали в слова "черный понедельник". Во-первых, женщины обычно по понедельникам стирали белье. Понедельник был просто днем стирки, и ничего особенно "черного" в этом дне не было.
Но люди, которые всю неделю страшно много работали, часто называли понедельник "черным", потому что с отвращением выходили в понедельник на работу после дня отдыха, Фред Т. Бэрри был совсем молодым, когда он придумал этот девиз для стиральной машины "Робо-Мажик"; он хотел сказать, что понедельник называют "черным", потому что и женщины работают до упаду и страшно устают в этот день.
А от "Робо-Мажика" им становилось легко и весело.
Кстати, далеко не все женщины стирали по понедельникам в те времена, когда изобрели "Робо-Мажик". Стирали они, когда хотели. Одно из самых отчетливых детских воспоминаний Двейна Гувера относилось к тому дню, когда его приемная мать вдруг затеяла стирку в сочельник. Она очень огорчилась, видя, до какой бедности дошла ее семья, и в тот вечер ни с того ни с сего вдруг потопала в подвал, где кишели тараканы и мокрицы, и стала там стирать кучу белья.
"Самое время заняться негритянской работенкой", - сказала она.
Фред Т. Бэрри начал рекламировать "Робо-Мажик" задолго до того, как собрали первую надежную машину для продажи. И он был единственным жителем Мидлэнд-Сити, которому было по средствам вывешивать рекламы на специальных досках во время Великой депрессии, так что рекламам "Робо-Мажика" не приходилось расталкивать и перекрикивать другие рекламы, привлекая внимание прохожих. Фактически никаких других реклам в городе не было.
Одна из реклам Фреда Т. Бэрри висела на доске у главных ворот безвременно усопшей автомобильной компании Кидслера, где разместилась фирма "Робо-Мажик". На рекламе была изображена дама аристократического вида, в мехах и жемчугах. Она выходила из своего особняка - провести вечерок в блаженном безделье. Из ее губ вылетала надпись - вот она:
ПОЙДУ ПОИГРАЮ В БРИДЖ, ПОКА МОЙ "РОБО-МАЖИК" ЗАЙМЕТСЯ СТИРКОЙ!
ПРОЩАЙ ЧЕРНЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК!
Другой плакат, у железнодорожного депо, изображал двух посыльных, выгружавших стиральную машину "Робо-Мажик" у дома. На них, выпучив глаза, глядела черная служанка, а из ее губ тоже вылетали слова. Говорила она вот что: