Задыхаться начинает разум.
Но для совершенства нет предела,
И когда туманятся рассветы,
Чтоб уравновесить
душу с телом,
В мир приходят дети и поэты.
* * *
Стихи
ко мне
Приходят сами.
Я их приход не тороплю.
Бывает шествуют часами,
Когда ночами
Крепко сплю.
Бывает,
Бьют в ключе морзянки
По стеклам дождиком косым.
Бывает, как на полустанке,
Заскочат в тамбур нелюдим.
То улыбнутся,
То заплачут,
То успокоят.
То собьют,
А то
свиданье мне назаначат
И
Не придут.
* * *
Не умирает и реально
Лишь то, что нематериально.
А все: и доброе и злое,
Найдут потом в культурном слое.
Ядрено слово, как зерно,
Века легко пройдет оно
И оживет, и прорастет,
Одушевленное живет
Пусть бестелесно, завирально
Одно оно материально!
* * *
Стихи всегда про жизнь твою,
Дыханью не прерваться,
И все умершие встают,
Как бы записанные в святцы.
Не думай, что теперь прожить
Все тяготы былые легче
И запахи восстановить,
И нежность сонного предплечья.
Не оторваться от него,
Но сроки коротки у плена,
И жизнь от взгляда одного,
Как рассеченное полено.
Рябых и сучковатых лет
Шлифованный и усмиренный
Ложится елочкой паркет
На плоскости определенной.
А ты читай, читай, читай,
Вникай с усердьем рудознатца,
Уже страница начата,
Ей, как и лету, не прерваться!..
* * *
Все на себя прикидывать привычка,
За все платить запрошенной ценой,
Как будто жизнь вся уже в кавычках
И ничего не значится за мной.
Спокойная уверенность бумаги,
Беспечность в ожидании немом,
И беспокойства полные овраги
Проколоты нацеленным пером.
Еще лазейка искренности свята,
Но обнажен подложенный расчет,
И нехотя, едва… бумага смята,
А из пера по капле кровь течет.
И в доме, где не постареют флаги
И не пройдет предвзятости пора,
Меня страшит удачливость бумаги
И мученичество пера.
* * *
Умерла Маргарита,
Чтобы мастер родился,
Снова книга закрыта,
Та, которой гордился.
И опять под луною
Над землею проклятой
В час полночи со мною
Говорит прокуратор.
Третью тысячу лет уж
Он проблему решает,
Глянц наводит и ретушь,
А она не ветшает.
Непокорное племя
Бунтарей за свободу,
Человечества лемех
Только Богу в угоду.
* * *
Провалы ночей,
Как глазницы убитых,
В них ветер внушающе строг.
Ничто не забыто,
Ничто не забыто:
Ни первый порыв, ни итог.
И мысли из тьмы
Поползли муравьями,
И горечь чернильно остра,
А что перед нами,
А что перед нами,
Поблекшие угли костра?
И сердце отравлено
Ядом обиды,
И шепот, как грохот в ночи,
И сердце убито,
И сердце убито,
И живы слова палачи.
* * *
Не откладывайте встреч
И задерживайтесь долго,
Впрок ни часа не сберечь,
Не вернуть ни дня, как долга.
Что себя потом корить,
Ни прибавить, ни исправить,
Ничего не повторить,
Телеграммы не отправить.
И утраты каждой боль
Друга противостоянье,
Согласились черт и Бог:
В наказание — страданье!
Сколько раз кошмар ночной
Опрокинет из постели,
Время самый страшный зверь
Опаляет душу в теле.
Не утишить боль потерь.
Заменить утраты нечем.
Сожалением теперь
Обеспечен, как ни вечен.