— Я оказался полным идиотом, — признался Сет. В его голосе звучало презрение к себе. — В любом случае именно чувство неполноценности заставило меня обратиться в сыскное агентство. Я надеялся, что им удастся отыскать что-нибудь, что возвысило бы меня в собственных глазах.
— Но они только подтвердили твои опасения, да? — В ее голосе послышался гнев. Когда Сет поднял глаза, испуганный неожиданным изменением ее тона, то увидел смешавшиеся в ее взгляде презрение и боль.
— Ну? Так я права? — потребовала она ответа.
— Да. Но ты должна понять…
— О, я прекрасно поняла, — выпалила она, отдернув руку. — Ты не мог справиться со своим чувством неполноценности, узнав, что ты незаконнорожденный. И тогда ты воспользовался моей дружбой с Джулианом, чтобы выдвинуть фальшивые обвинения в неверности и разорвать нашу помолвку. Ты провел меня через два с половиной года адской жизни, потому что не нашел сил рассказать мне правду. Ты действительно идиот, и я не уверена, что из нашего брака получилось бы что-то хорошее. — Высказавшись, Пенелопа резко поднялась. — А сейчас прошу извинить меня, мистер Тайлер.
— Нет! — Сет подскочил и схватил ее за руки, не давая уйти.
— Черт возьми! Дай мне пройти! — вскрикнула она, пытаясь вырваться.
Сет крепче сжал ее, не давая двинуться. Он знал, что заслужил ее презрение и, если она не захочет больше разговаривать с ним, то он подчинится ее желанию и исчезнет из ее жизни. Но сначала он хотел рассказать ей все до конца.
— Только выслушай меня еще немного, — умолял он. — Позволь мне закончить.
Она окинула его разъяренным взглядом.
— Зачем? Чтобы ты еще наговорил мне лжи, оправдывая свое подлое поведение?
— Нет. Я говорю тебе правду. — Он с немой мольбой смотрел на нее. — Дай мне только пять минут, чтобы все объяснить. И потом я сделаю все, что ты захочешь. Все.
Пенелопа, поколебавшись, нехотя кивнула. Посмотрев на часы, стоявшие возле кровати, она повторила:
— Пять минут.
Сет с облегчением вздохнул.
— Благодарю. Ты еще не слышала самой худшей части моего рассказа.
— Еще хуже? — Она отшатнулась, недоверчиво глядя на него. — Я не уверена, что хочу услышать остальное. Он кротко улыбнулся.
— Хуже для меня, не для тебя. То, что я скажу, даже заставит тебя почувствовать себя лучше.
Она фыркнула, ясно показывая недоверие, но безропотно села. Сет опустился на край оттоманки. Глядя на свои сжатые кулаки, лежащие на коленях, он начал безо всяких вступлений:
— Ты права, когда обвинила меня, что я воспользовался твоей дружбой с Джулианом для разрыва нашей помолвки, но ты ошиблась насчет причины.
Он быстро взглянул на нее.
— Да, я незаконнорожденный, но главное не в этом. Еще по дороге на встречу с агентом я решил, что если выяснится, что я действительно незаконнорожденный ребенок какой-нибудь судомойки или проститутки, то расскажу тебе правду. И ты бы решала сама, выходить за меня замуж или нет. Но то, что я узнал… — Он замолчал, покачав в отчаянии головой.
— Что ты узнал, Сет? — Вопрос был задан спокойно, без признаков нетерпения.
Не осмеливаясь поднять голову от страха встретить враждебность, скрытую за ее спокойным тоном, он выдавил из себя:
— Я узнал, что мое рождение явилось результатом преступного насилия. Мой отец был маньяком, который в приступе безумия изнасиловал свою собственную сестру.
— Не может быть! Ты уверен? Может, в агентстве ошиблись?
— Ошибки нет. Есть неопровержимые доказательства. — Он затаил дыхание и заставил себя взглянуть ей в лицо. Оно было бледным, с исказившимися от ужаса чертами. Глядя в ее округлившиеся глаза, он тихо добавил: — Теперь ты понимаешь, я не мог жениться ни на тебе, ни на ком другом, зная о своем рождении. В результате такого позорного кровосмешения и безумия моего отца я скорее всего тоже стану сумасшедшим.
— Бедняжка! — воскликнула Пенелопа, положив руки на его сжатые кулаки. — Ты, должно быть, чувствовал себя так, словно мир рухнул!
Его пальцы медленно разжались.
— Да, он рухнул в тот момент, когда я потерял тебя.
— Как бы я хотела, чтобы ты пришел с этим ко мне! Может, мне удалось бы облегчить твою боль.
— Больше всего на свете мне хотелось оказаться в твоих объятиях и все рассказать тебе, — сказал он. Их пальцы переплелись, и он крепко стиснул ее руки. — Но я не мог. Я… я боялся.
— Боялся? Но чего? — спросила она, обескураженная его словами. — Неужели ты мог подумать, что я оттолкну тебя и прогоню прочь за то, в чем совсем нет твоей вины?
— Сначала я так и подумал, — со стыдом признался Сет. — Но когда я вспомнил, какая ты сильная, упрямая и преданная, то меня охватило беспокойство, что ты будешь настаивать на свадьбе, несмотря на неблагоприятные перспективы относительно нашего будущего.
— Ты был прав. Я все равно захотела бы выйти за тебя замуж. Я бы умоляла тебя отвести меня к алтарю, где дала бы клятву любить тебя, заботиться и оберегать от безумия.
Сет нежно улыбнулся и поцеловал ее левую руку.
— И я бы не нашел сил сказать «нет». Я никогда ни в чем не мог отказать тебе, вот почему и не посмел рассказать тебе правду.
— Но что ужасного, если бы мы поженились? Ведь есть шанс, что ты не станешь сумасшедшим.
— Но еще больший, что я им стану.
Она покачала головой.
— Пусть так. Но у нас с тобой могло бы быть несколько лет счастья. Для меня этого было бы вполне достаточно. Больше всего на свете я хотела любить тебя.
— И я тоже. Но я не в силах был вынести мысли, что ты станешь свидетелем моего погружения в безумие, ведь в припадке болезни я мог как-то причинить тебе боль. Я просто ненавидел саму мысль, что ты на всю жизнь будешь связана с безумцем. Ты так прекрасна, ты заслуживаешь мужа, у которого впереди есть будущее, того, кто мог бы дать тебе дом и детей, таких же замечательных, как ты.
— Но мы могли иметь все это, — заявила она, и в ее глазах вспыхнули искорки. — Дом, детей.
Сет, побледнев, уставился на нее.
— Ты понимаешь, что говоришь? — рассердился он. — Подумай, какие дети могут родиться от меня. Одному Богу известно, как моя дурная кровь может пометить их.
Лицо Пенелопы побледнело так, словно от него отхлынула вся кровь.
— Пометить? Господи, — прошептала она.
— Да, пометить, — повторил он, почувствовав облегчение, когда она начала понимать «всю опасность его проклятия. — Сразу после разговора с агентом я встречался с врачом, который специализируется на умственных расстройствах. Хотя он не смог предложить мне никакой помощи, он предупредил об угрозе для моих будущих детей.
Пенелопа открыла было рот, желая что-то сказать, но промолчала. Потом она облизала губы и тихо спросила:
— А что бы ты сделал, если бы я забеременела? Ведь мы были вместе.
Сет резко выдохнул и ответил:
— Мы должны быть благодарны, что этого не случилось.
— Ну а все-таки? — настаивала она.
— Тогда бы я женился на тебе, несмотря на все опасности, и молился бы, чтобы наш ребенок избежал проклятия моей дурной крови.
Ее нежные пальцы сжали его руку с такой силой, что он удивился.
— А если бы ребенок родился помеченным, как предсказывал доктор, ты любил бы его?
Сет взглянул на серьезное лицо Пенелопы, пораженный этим вопросом.
— Конечно. Я бы обожал нашего ребенка, и это все не имело бы значения.
Она улыбнулась. Но эта улыбка вселила в него беспокойство, от которого у него по спине пробежал холодок. Странно, но она выглядела удовлетворенной, словно получила благоприятный ответ на крайне важный для себя вопрос. Единственно возможное предположение потрясло его до глубины души.
Бросив на нее испытующий взгляд, он поинтересовался:
— А почему ты спросила об этом?
Она пожала плечами.
— Просто любопытство. Как ты уже успел заметить, я стала очень любопытной в последнее время.
Беспечность ее успокоила Сета. С улыбкой, которая очаровала его и рассеяла оставшиеся подозрения, она кивнула на часы:
— Уже двадцать минут десятого, твои пять минут истекли.