В глазах Анны появилось явное непонимание. В словах этой женщины было неподдельное отвращение к своему племяннику.
— Сходство характеров? – переспросила девушка.
— Да, в этом то и дело – вздохнула женщина. – Я, как только тебя увидела, поняла, что в тебе как раз и дело.
— Во мне?
— Не в прямом смысле. Взгляд у тебя уж очень похожий, да и поведение, в общем-то, схожее. Только вот в тебе есть та уверенность, которой не было у него.
— У кого, у него?
— У моего брата – отца Руслана. Точнее он ему не отец, а отчим. На матери его Володя женился, когда Руслану было десять лет где-то… точно не помню. Мать его, та еще вертихвостка… актриса в прошлом… таланта хоть отбавляй, он ей тогда на руку и сыграл. Брат-то мой, то теще тюфяк, такой доверчивый и в какой-то степени простодушный, что влюбился в нее, а она в него и вцепилась… Конечно, тогда он на госслужбе был, потом только в бизнес подался. Вот и каталась, как сыр в масле. Ребенок у нее бесхозный был постоянно. А мой брат… так уж случилось, детей иметь не мог… Он еще в армии травму получил, ну и… ах, в общем не важно… Если уж кто и любил этого ребенка, то только мой брат. Он к нему лучше любой матери относился. И подарки, и внимание. Все свободное время ему уделял. Так ведь этот паразит к нему и привязался, да так, что и не оторвать было. К матери совсем идти не хотел. Вот у них ревность та и случилась, на почве этого… Каждый… что мать, что сын, урвать хотели свой кусок из моего брата. Докатилось, даже до того, что сын на родную мать стал жаловаться… уму непостижимо. Я уже не говорю о себе, меня он вообще не воспринимал. Так ведь мало ему этого… – она остановилась и помолчав несколько секунд, повернулась к Анне лицом, было видно, что то что она хочет ей сказать давалось ей крайне тяжело.
— У нас с братом мать тогда больная лежала… прикованная к постели… паралич… Так он ездил, навещал нас, несколько раз в неделю. А один раз приехал, на нем лица не было. Я его спрашивала, а он, сказал, что у Руслана температура поднялась и вообще он себя очень плохо чувствует. Поэтому он не сможет у нас долго оставаться… полчаса тогда побыл и уехал… А потом вообще сумасшедший дом стал происходить… то жена истерику устроит, то сыну плохо, так, что он с кровати встать не может и не хочет чтобы отец уезжал… В общем тогда за полтора года он приехал к нам всего два раза… ну, а там и мама умерла. Он потом сильно убивался, что не смог с ней побыть в последние дни… Я сейчас уже и не знаю, злилась ли я на него в тот момент или нет… собственно это и не важно. Ему тоже досталось… Вот кого я действительно простить не могу, так это этого гаденыша… Он и свою мать убил! Я в этом точно уверенна. Он ее больше меня ненавидел… А теперь вот ты.
Анна слушала все это с каменным лицом. Все как будто смешалось в голове. Руслан в первую их встречу был совсем другим человеком. Четыре года назад на художественной выставке и по сей день – это был человек сдержанный, спокойный и добрый. Разговоры с ним успокаивали ее. Хотя, ей нравились любые разговоры с малознакомыми людьми, на различные темы. Они позволяли не чувствовать себя такой одинокой. Но с момента свадьбы все изменилось. Его чувство контроля не имело границ. Во всем доме были камеры, даже в ванной, прослушки на телефоне и вечно закрытые ворота дома, которые не открывались без разрешения хозяина дома. Странно, но в начале ее это не пугало, так как изоляция от людей и своей семьи позволила ей заниматься любимым делом – написание ужасов, но и это в скором времени превратилось в кошмар. Постоянные страшные сны и запертость в четырех стенах без возможности поговорить, хоть с кем-то, кроме родных, сыграло свою роль. В какой-то момент, она поняла, что даже уснуть для нее трудно, не говоря о большем. Единственным возможным решением в этой ситуации был развод, но и на него она долго не могла решиться. Идти ей было совсем не куда, кроме, как к своей семье, но и там было не лучше. Оставалось только ждать подходящего момента. Она продолжала копить деньги, живя при этом словно в аду. Был ли из этого ада хоть какой-то выход? Был и она его знала, но жить хотелось сильнее. Значило ли это, что когда-нибудь она сможет жить обычной спокойной жизнью, с обыкновенными житейскими бытовыми проблемами? Этого она не знала.