Ученики были одеты примерно в такую же форму, как и на Киме и Глебе, только немного в других цветовых тонах: более светлых. Армейской уставщины он тоже здесь особо не заметил. Нет, конечно, некоторая строгость присутствовала, но без фанатизма.
Учителя… Конечно, выправка большинства из них указывала на их военное прошлое, но встречались там не только бывшие военные, но и женщины, и даже такие, как немного рассеянный индивидуум в толстых очках с выражением лица не от мира сего, что прошел мимо них, при этом умудрившись чуть не врезаться в стену. Если бы не один из учеников, что вовремя успел подкорректировать его путь, столкновение было бы неизбежным. А он, похоже, даже и не заметил этой помощи.
На входе не было никаких попыток их остановить. Как и реакция учителей на их компанию была более чем равнодушной.
Конечно, молодые девушки – Айка, Тина, Олеся – привлекали внимание парней, но это было вполне нормально. Конечно, можно было самоуверенно заявить, что только присутствие Глеба и Юры останавливало их от этого. Но на самом деле их останавливали репутация и известность Айки и ещё Тины, как ни странно. Ким уже несколько раз в шёпоте за своей спиной услышал уважительное: Снежная Эльфийка. А вот вслед клыкастой девушке неслось:
– Бедовая здесь.
Это что же надо было такого сделать, чтобы тебя так окрестили?
То, как уверенно Айка шла по коридорам Южного, не оставляло сомнений в том, что ей здесь уже приходилось бывать. Здоровалась время от времени с попадающимися им по пути учителями, получала ответ и следовала дальше.
Так они и шли. Айка в качестве направляющей силы, Тина и Олеся слева и справа от неё, словно королевская свита. Ну, а Ким с Глебом позади, чуть отстав, выполняя роль телохранителей.
Поднялись по лестнице с первого этажа на второй, прошли почти до противоположной стороны квадрата, по другой лестнице поднялись на третий этаж, и тут же, почти у самой лестницы, им путь перегородил довольно-таки крупного телосложения парень, даже крупнее Глеба.
– И кто это к нам приперся? – крайне мрачно и недовольно спросил он. Во взгляде промелькнуло что-то похожее на агрессию.
Сначала Юра подумал, что тот почему-то критично настроен против Айки, но его дальнейшие слова развеяли первоначальное заблуждение.
– Адмиральский сыночек почтил нас своим присутствием. Какая честь для нас убогих!.. Чего приперся?
Глеб чуть заметно поморщился, но сохранил спокойствие и даже некое подобие дружелюбия.
– Здравствуй, Артур. Мы немного спешим. Уйди с дороги, – попросил он, сохраняя вежливое выражение на лице.
– А может быть, лучше ты пойдешь на х…? – не сдерживая себя в выражениях, предложил местный.
– Твой друг? – без особого интереса спросил Глеба Ким.
– А что, похоже? – с осуждающим выражением на лице обернулся к нему одноклассник.
Видимо, тому, кого Глеб назвал Артуром, очень не понравилось то, что о нем говорят в третьем лице.
– Это что ещё за недоразумение в среднем обличье? – Если целью этого вопроса было оскорбить Юру, то цель была достигнута.
Теперь он уже наградил этого здоровяка колючим взглядом. Давно его уже так никто не оскорблял. В старой школе такие быстро перевелись. А в новой, где хватало сверстников с необычной внешностью, он как-то особо не выделялся.
– А мальчик плохо воспитан, – сказано это было без агрессии, но с определенным намеком, так что даже девушки спешно расступились, явно понимая, чем это может закончиться.
А тут ещё Вампирша…
– Ким, я думаю, ты можешь ему врезать, а мы подтвердим, что он тебя спровоцировал.
Вот ведь, женского рода существо то, что провокатор.
Артур дернулся, глянул на девушку. Его взгляд потемнел, но все же он не позволил себе никаких высказываний в её адрес.
– Свали отсюда, дрищ. – Он не собирался драться с Кимом. Просто хотел его оттолкнуть. Движение руки не было резким, а ладонь раскрыта. Но на полпути его ладонь столкнулась с его, и пальцы Кима между его сжались, сдавливая кулак. А потом рывок, силой выгибая его запястье назад, причиняя боль.
Артур, не готовый к такому, начал инстинктивно реагировать телом на неудобное положение руки и боль.
– Невоспитанных надо наказывать, – услышал он негромкий и буднично спокойный голос парня с неправильной внешностью. А потом его лица коснулись язычки пламени вокруг его второй ладони.
– Выбирай: сломать тебе руку или опалить брови и спалить волосы? – И эта будничность в его тоне пугала сильнее всего. Так мог говорить только человек, которому уже приходилось предлагать такое другим.