– Помнишь последний пункт договора? – поинтересовался у него Антадзе.
– Где сказано, что контракт может быть пересмотрен – при определённых условиях и согласии всех сторон? – конечно, он помнил его. Правда, что это за условия такие, не знал.
– Можешь считать, что в твоем случае вступает в силу именно тот последний пункт, – пояснил Лаврентий.
– Все равно не ясно, – нахмурился Тим.
– Не все ли тебе равно, как будет расторгнут твой контракт с армией? Для этого у нас есть князь Аланов. Пусть он и занимается данным вопросом.
– Полковник Аланов, – осторожно переспросил Тим, – глава Службы имперской безопасности в Артуре? А он здесь с какого боку? – но тут вспомнил, что сестра Юры говорила о совместном проекте СИБ и её начальника службы безопасности.
– С какого? – переспросил грузин с усмешкой. – Ну, хотя бы потому, что он и родная сестра небезызвестного тебе парня уже много лет… – он не закончил, но Тим и сам догадался, что тот хотел этим сказать.
– Понятно… Тогда я согласен, – наконец-то дал он свой ответ. – Только не пойму, в чем будет заключаться моя работа. Специфика подготовки морского пехотинца отличается от специфики подготовки охран-ника.
– Охранников у меня достаточно, – отмахнулся Лаврентий. – На первых порах мне нужна нянька. Для кого – сам догадаешься, или подсказать?
– Нянька? – переспросил чуть сбитый с толку Тим. Ему показалось, что он ослышался.
– Именно, – Лаврентий потвердел лицом. – Не надо так на меня смотреть… Знакомый твой Юра за короткое время уже успел так меня достать, что не будь он кое-чьим братом, уже пинком вылетел бы из Академии. Каким-то образом, не прилагая особых усилий, он умудряется влипать в такие неприятности, что только диву даешься. И самое смешное то, что происходит это не специально, и парень он вполне адекватный и сдержанный. То ли карма у него такая, то ли ещё почему, но всякий раз он словно тот акробат на канате.
– И поэтому вы решили приставить к нему няньку, – понятливо кивнул Тим. Сколько он знал Кима, тот всегда умудрялся найти приключения, даже там, где их и быть не должно. Но, конечно, вслух он об этом говорить не стал.
– Я буду спокоен, если хоть какое-то время, пока я не найду замену, его будет сопровождать умный и здравомыслящий человек, способный присмотреть за ним, к мнению которого он прислушается, – с появившимся вдруг акцентом то ли подтвердил, то ли просто пожаловался Лаврентий Павлович.
– И вы решили, что я подхожу на эту роль, – подытожил Тимофей. – Думаете, он будет меня слушать?
– Думаю, будет, – подтвердил Лаврентий. – Насколько я заметил, к тебе он относится с уважением и почтением.
– Я, в принципе, не возражаю, – пожал Тимофей плечами. – Вам только его осталось в этом убедить.
– А вот этим пусть занимаются его сестры, – вытаскивая свой телефон, проворчал Лаврентий. – Должен же быть и от них какой-то толк, – это он пробормотал почти себе под нос, что-то печатая у себя в телефоне. Но Тим все равно его расслышал и только чуть заметно хмыкнул, мысленно посочувствовав Юре. Он уже успел составить свое мнение о его родной сестре, которая слишком уж близко сошлась с его Рейчел.
– А что насчет проекта, о котором говорила ректор? – неожиданно спросил Тим.
Лаврентий замер, так и не донеся телефон до уха.
– Это Ирина тебе сказала, – он не спросил, а констатировал. – Извини, но именно потому, что это ещё только проект, пока не могу тебе рассказать всех подробностей. Но если вкратце, в составе СИБ будет создано управление для противодействия людям со способностями.
– Я таковыми не обладаю, – заметил Тим.
– У тебя есть опыт и знания, – успокоил его грузин. – А остальное приложится.
«Черт! – подумал уже бывший морпех. – И под чем я только что подписался?»
Его белая кошечка с самого утра куда-то запропастилась. Но зато вместо неё объявился её дружок, черношерстный кот. В последние дни он слишком часто стал видеть его где-то поблизости. И сегодня тот весь день отирался рядом с Кимом. Он постоянно его видел: либо на дереве, лежащим на нижней ветке; либо на крыше соседнего здания, напротив школьного окна. Даже когда они ходили в Южный, кот все время попадал в поле зрения парня. Но в отличие от своей любимицы, этот кошак явно не питал к парню нежных чувств.
Вернувшись с Айкой домой, он не стал заходить в особняк, остался на улице, на скамейке у входа. А черный кот, которого из-за цвета он называл Чернышом, разместился на козырьке над входом.
«Ну и долго ты там будешь сидеть?» – задал он мысленно резонный вопрос туманному коту. В ответ получил полный игнор. Даже морду отвернул в другую сторону, словно не понимал, о чем этот человечишка талдычит.