Кто, что лучше?
Опять сомнение, неуверенность и неизвестность… Они и лучше. А каждый пусть сам разбирается в своей душе. На Страшном суде все подсчитают, чем бы этот Страшный суд ни оказался, что бы ни считать Страшным судом.
Галя не выбирала. Галя не знала.
Тит Семенович был точен. Галина Васильевна села рядом с ним, и через пятнадцать минут они уже были в Доме ученых, где сразу поднялись в столовый зал, поскольку оба не обедали, а до концерта еще было много времени.
Лишь только сели они за стол, как появился Геннадий Викторович с какой-то женщиной чуть помоложе Гали. Все перезнакомились, и, судя по тому, что Тит Семенович также представился, было ясно, женщина эта, как и Галина Васильевна, не старая знакомая, а недавнее приобретение их мужской компании, Это несколько попортило ее радужно-приподнятое настроение. Она не только вступила в новую область бытия, но сразу оказалась в каком-то ином и неприятном человеческом качестве, и не индивидуально, а неожиданно сколоченном коллективе, ученые пришли погулять со своими курочками. — Галина Васильевна сидела молча и переваривала в себе эти новые, необычные для нее ощущения.
Тит Семенович стал заказывать обед. Соня, знакомая Геннадия Викторовича, попросила заказать ей судак по-польски, который ели за соседним столом. Однако официантка сказала, что судака нет, его могут заказать только академики или члены-корреспонденты.
Тит Семенович рассмеялся:
— Действительно, для судака я еще рылом не вышел, но, пожалуй, при скудном питании без судака мне академиком никогда не стать.
Официантка отнеслась к этому серьезно и назидательно предположила, что если он будет работать, то и без судака сумеет пробиться в академию.
Эпизод этот отвлек Галину Васильевну от неприятных дум, а всю компанию больше развлек, чем огорчил. В Доме ученых вообще-то привыкли к подобным неожиданностям. Там всегда честно и наглазно градуировали посетителей, в зависимости и от уровня заслуг — степеней, званий, должностей, а также и в зависимости от той отрасли науки, которую двигает и грызет каждый данный член этого Общества-Дома. Администрация храма ученых явно отдавала предпочтение естественникам перед гуманитариями и не считала нужным это как-нибудь скрывать.
Зато Геннадий Викторович принес из буфета бутылку «Чховери». Они порадовались, что Дом ученых часто скрашивает свое несправедливое отношение к завсегдатаям хорошим вином, которое даже в иных сильно привилегированных, элитарных ресторанах бывает далеко не всегда.
Для ученых всегда важно теоретическое обоснование каждого замеченного явления, важна концепция, которая к тому же как-нибудь удобно объясняла и облегчала их существование. Во всяком случае, только этим можно было объяснить сложную речь Тита Семеновича, произнесенную им в завершение неожиданного эпизода. Он стал говорить о сродстве понятия «справедливость» с понятием «месть», что идея «всем сестрам по серьгам, всем братьям по зубам, что заработал, то и получай, мне отмщение и аз воздам, зуб за зуб, око за око» не совсем соответствует сегодняшнему гуманизму. Он долго пользовался и жонглировал пословицами, прибаутками, цитатами и афоризмами, доказывая отсутствие в нем тяги к справедливости, а затем перешел в «равенству», по-видимому полемизируя, в основном, с Руссо, потому, что из присутствующих никто с ним в красноречии не состязался. Все наслаждались, потягивая вкусное вино, а Тит продолжал разглагольствовать о равенстве. «Его в принципе быть не может, ибо люди не одинаковы: есть умный — есть дурак, есть сильный и слабый, ловкий — неуклюжий, толстый — худой, наконец, есть женщина — и есть мужчина. Равенство должно быть лишь при старте — возможности одинаковые, а дальше как получится, кто как. Вот без судака, правда, мои возможности несколько уменьшились, но тут иная ипостась. Тут меня лишили свободы выбора — я б еще мог выбрать судак, но мне облегчили жизнь, и я не выбираю. Вот свобода, в отличие от равенства и справедливости, быть должна и более достижима, если мы к ней готовы. Лично я к такой свободе не готов — предпочитаю, чтоб выбирали за меня, так легче. Скажите, Галя, как мой бывший хирург и вечный целитель, могу ли я позволить себе, например, водку? От этого зависит выбор закуски, который я тоже предоставлю вам».