Маргарита подошла к окну, из него была видна часть двора и несколько длинных деревянных домов, напротив. С черных труб в серое, затянутое тяжелыми тучами небо, поднимался дым. Везде был снег, но белым и пушистым он был только на крышах, а на земле грязный, истоптанный, местами желтоватый.
Несмотря на день, улица была абсолютно пуста - ни людей, ни детей. Рита обернулась и, посмотрев на Анасию, спросила:
-В вашей деревне много домов?
-Нет, дворов тридцать, может тридцать пять, - пожала плечами Анасия. - Как и во всех остальных.
-А город далеко? – Рита продолжала расспрашивать девушку. В отличие от Ашары, которая мягко ушла от разговора, Анасия была очень общительна, и с явным удовольствием отвечала на вопросы.
- Столица-Кэр-Ис находится в трех суток езды от нас. Это единственный город нашего мира.
-Единственный? - удивилась Маргарита.
-Да, - кивнула головой Анасия. - Именно в Кэр - Исе живет правящая семья ледяных драконов и их приближенные, а также маги. Люди живут в деревнях, нам в столице не место….
Маргарита удивленно посмотрела на девушку:
-Что значит не место?
-Ну, мы же люди, и не способны выжить во льдах. Говорят… - но договорить Анасии не дала мать, которая появилась на пороге смежной комнаты и недовольно шикнула на дочь:
-А, ну, прекрати Риту пугать. Ты с самого рождения живешь среди снегов и льда, и ничего, живая. Хотя ты тоже человек. Сама всяким глупостям веришь, еще и другим рассказываешь. - Анасия опустила глаза и покраснела. - Чем языком попусту трепать, иди лучше тесто на хлеб поставь. Отец голодным вернется.
Девушка, быстро прошмыгнув мимо матери, скрылась за ее спиной. Ашара внимательным взглядом посмотрела на растерянную Риту, и сказала:
-Милая, ты ее не слушай. Маленькая она еще, да глупая. Жизни еще не видела, вот и верит всяким сплетням и легендам. Ледяные не злые, но суть их такая, сеять вечный холод, - женщина замолчала. - Идем на кухню, я стол накрыла. Маргарита молча зашла за Ашарой в соседнюю комнату, которая оказалось большой кухней с настоящей печкой и лежанкой, как из сказки. Вдоль одной стены на полках стояла глиняная посуда, горшки, деревянные половники и прочая кухонная утварь. В углу комнаты Анасия на отдельном столе замешивала тесто.
-Садись, - сказала Ашара Маргарите, кивнув на табуретку возле стола, на котором уже стоял нарезанный хлеб в плетеной корзине. А сама тем временем достала из печи два больших горшка. По кухне поплыл невероятный аромат тушеного мяса, от которого в животе у Риты заурчало. Расставив на столе три тарелки, три ложки, женщина посмотрела на дочь и спросила:
-Анасия, тебе долго еще?
-Нет, - ответила девушка, ловко вынимая тесто из большого таза и мягко замешивая его до нужной консистенции, по чуть – чуть добавляя муку.
-Рита, угощайся, - Ашара вложила в горшки большие деревянные ложки. - Приятного аппетита.
-Спасибо, - Маргарита аккуратно положила на свою тарелку всего понемногу, решив сначала попробовать незнакомую еду. Девушка не ошиблась, в первом горшке оказалось тушеное мясо в собственном соку, очень мягкое и ароматное. А вот во втором была какая-то желтовато-белая крупа, по вкусу очень похожая на картофель. Анасия закончила возиться с тестом, сложила его в таз и, накрыв салфеткой, присоединилась к трапезе.
Обед был вкусным и сытным, но в основном одно мясо - ни привычной зелени, ни овощей, ни обычных деревенских соленьей. Маргарита постеснялась спрашивать Ашару об этом, но, тем не менее, сделала в голове заметку об этом спросить хозяина дома, когда он вернется. Потому что хозяйка уже не раз давала понять, что на её вопросы отвечать не будет, а у Маргариты они росли снежным комом.
-Рита, расскажи нам о своем мире, - попросила Анасия, с горящими от предвкушения глазами.
-В моем мире есть только люди и животные… - начала девушка свой рассказ о Земле, и о том, как живут на ней люди, о школах, транспорте, магазинах и прочих привычных для каждого человека вещах. Анасия и Ашара слушали рассказ с открытыми ртами, иногда выдыхая: «Ну, надо же!», «Да не может быть». А Рита все говорила, и говорила, и как-то незаметно для себя так погрузилась в воспоминания, и едва не расплакалась, наконец-то осознав, что возможно она никогда больше не сможет вернуться домой.