Девять часов вечера. Даню с мамой пригласили в гости родители Эдика. Марина не очень любила проводить вечера в малознакомых компаниях, а Новый год привыкла отмечать в кругу семьи, но Даня очень хорошо отзывался о семье друга и хотел пообщаться с ним, поэтому она согласилась. Проходя эти чёрные фонарные столбы по белоснежным бульварам, мальчик заглядывался на светящиеся повсюду гирлянды, на увешанные шариками зелёные ёлки, виднеющиеся в окнах соседских домов. Нарисовав что-то пальцем по снегу на чьей-то машине, Данила заметил дом друга и показал матери дорогу.
Гостей приняли добродушно: Эдд помог им снять одежду и повесить в шкаф, стол уже был накрыт, а мама Эдика тут же начала знакомиться с мамой Дани. Не прошло и двух минут, как они обе начали активно что-то обсуждать, вспоминать прошлое и обсуждать свои нынешние проблемы. Тем временем Даня и Эдд вместе с Валерием Сергеевичем смотрели телевизор и грелись у печи. Эдд показал другу их ёлку, хвастаясь, что сам её срубил, а Даня рассказал, что у них искусственная ёлка, купленная несколько лет назад в городе.
Окна покрывались морозными узорами, которые Эдик не мог оставить без внимания и пытался зарисовать в какой-то альбом.
– Ого! Неплохо получается. – Хвалил Даня.
– Спасибо. Ты, кст-т-тати, лучше встань подальш-ш-ше.
– Зачем?
– Температ-т-тура у меня нормальная, но я плох-х-ховато себя чувствую. Не хочу зараз-з-зить. – Отвечал Эдд.
– Ладно. Постой-ка, а почему ты рисуешь в альбоме? У тебя же блокнот был…
– Я где-то его пот-т-терял. Хотел, кстати, спр-р-росить, может, ты помнишь?
– Не знаю. Мы много где были. Может в школе? – задумался Даня.
– Мы же бол-л-лели! Я помню, как уход-д-дил с ним оттуда…
– А в последний раз мы с тобой были…
– В овраге в лес-с-су… – договаривал Эдд.
– Мне бы не хотелось туда возвращаться…
– В этом блок-к-кноте было много записей. У меня б-б-бывают провалы в пам-м-мяти, он мне нужен.
– Ладно, давай завтра сходим туда… – неуверенно соглашался Даня.
В эту новогоднюю ночь было полнолуние. Волки в лесу завывали так громко, что их рёв был слышен даже при просмотре довольно громкого телевизора. В десять часов вечера обе семьи вышли из дома: Эдд с Даней помогали выйти Валерию Сергеевичу, а Марина и Оксана доставали петарды и бенгальские свечи из ящика, стоявшего в ангаре.
И вот, с хорошим предновогодним настроением, они начали радостно запускать салюты и взрывать петарды. Мальчишки дружно стояли с бенгальскими огнями, наблюдая за постоянно выпрыгивающими яркими искрами, и о чём-то разговаривали. Оставалась всего одна петарда, но она никак не взрывалась. Оксана сглупила и подошла поближе, пытаясь понять, в чём дело. Её муж Валерий тут же начал прогонять её оттуда, ведь опасно находиться рядом с такими вещами, когда они неисправны.
Все немного отошли, как вдруг петарда взорвалась, и от неё что-то отлетело в разные стороны. Одна часть попала прямо в левую руку Валерию Сергеевичу. Все тут же начали закидывать его руку снегом, а Даня что-то увидел и не помогал. Остолбенев по неизвестной причине, мальчишка, стоящий на заснеженной дороге возле дома, смотрел на противоположную улицу, куда-то вдаль. Он видел что-то за этими домами.
Даня начал звать остальных и кричать, что хочет показать доказательство. Даня рвался доказать, что они с Эдиком действительно видели что-то странное. Рану удалось затушить снегом, мужчину вели в дом. Данила отвлёк мать Эдика и показал рукой на лес. Там он видел две светящиеся красные точки, похожие на глаза, и отблески света, словно там кто-то стоял в тени, чьё плечо попадало под свет полной луны. Женщина смотрела точно туда же, куда и показывал Даня, но ничего там не видела. Даня позвал Эдика, и он тоже увидел этот худощавый силуэт со светящимися глазами.
В этот момент то, что они видели, спиной ушло в тень и исчезло. Даня пытался убедить остальных в том, что он видел, а Эдд поддерживал его, но Валерия Сергеевича это сильно разозлило.
– С меня хватит! Убирайтесь отсюда! – выкрикивал мужчина.
– Успокойтесь! Мой сын просто… немного не в себе. Мы не хотели вас оскорбить! – пыталась оправдаться Марина.
– Нет, вам, правда, лучше уйти. Мой муж просто утомился от гостей, ему нужно отдохнуть. Мне жаль.
– Это из-за вашего сына у Эдика развилась эта… эта… паранойя! Он одержим идеей доказать правоту своего больного, прости Господи, деда! – разъярённо кричал Валерий Сергеевич. – До знакомства с ним такого не было! Я не хочу, чтобы он общался с вашим помешанным на мистике сыном, потому что до добра это не доведёт!