Аккуратно пробравшись под ступеньки, Артём сел на корточки, а остальные после него. Длин ступенек хватало, чтобы туда уместились все четверо, но голова лесничего немного упиралась в ступеньку.
Мужчина выдвинул спереди замаскированный ящик, будто там стояла тумба, и вытащил оттуда запылившуюся за год толстую книгу. Артём и Ирина передвинулись вперёд, закрыв ящик и повернувшись спиной к нему. Эдик сидел напротив Артёма, слева от Дани, а Ирина около окна, слева от Артёма. Всем стало удобнее, было больше пространства.
– Что-о-о-о ж… пожалуй, я начну. – Со вздохом произнёс Артём.
– А чт-т-то это за кн-н-нига?
– Если я правильно поняла, книгу когда-то там очень давно написал один очень мудрый старец, которого с тех пор никто и не видел. – Ответила Ира.
– Да. И я советую с уважением относиться к этому старцу. Без его записей я и половины того, что собираюсь рассказать, не знал бы.
– А кем был этот старец?
– Ребят, не спешите вы так! – тихо сказала Ирина. – Мы всё расскажем, но по порядку.
– Начнём с того, что мы находимся в Зазеркалье. Это, с позволения сказать, другой мир. Но его сложно назвать полноценным, потому что… гхм… почти всё, что вы видели – отражения. Весь этот мир состоит из отражений других миров и всё это – одна большая ошибка пространства. Осколки одновременно являются и объектами, содержащими эти отражения, и проходами в них.
– То есть… коснувшись отражения, можно попасть в него? – спросил Даня.
– Именно. Я думаю объяснять, почему старец назвал мир Зазеркальем, нет смысла. В этом мире катастрофически много зон. И точно столько же осколков. Каждая зона характерна отражением какого-либо определённого мира и своими закономерностями. При этом некоторые зоны охватывает два, а то и три отражения разом, из-за чего законы физики одного мира переплетаются с отражениями флоры и фауны другого. А бонусом ещё и отражение рельефа какого-то третьего мира. Например, в этой зоне действуют привычные для нас законы физики, но, идя к моему дому, вы наверняка видели довольно-таки странных существ.
– Я не совсем понимаю…
– Весь этот мир как одно огромное зеркало. – Объяснял Артём. – Он лишь отражает то, что есть в другом мире или измерении. А теперь представьте, что зеркало конкретно так разбили.
– Ну, отраж-ж-жения… должны измен-н-ниться?
– По логике должно выйти несколько схожих отражений. Но это зеркало, после того, как потрескалось, начало отражать совершенно разные миры. Некоторые трещины прошлись по осколкам, не разделив их, из-за чего и получились двойные и тройные зоны.
– Если было одно большое зеркало… то, при правильном расположении…, эти осколки могут собраться в то самое зеркало? – почёсывая голову, говорил Даня.
– Да, но осколков очень много. Один человек может бесконечно долго скитаться в поисках даже двух-трёх, а в нашем случае их сотни, или тысячи…
– Тот стар-р-рец был тем, кто собир-р-рал осколки?
– Тем, кто оказался здесь ещё до того, как зеркало треснуло. Книга написана не одним человеком. Некоторые записи вложены без ведома тех, кто их писал. – Продолжал Артём. – Ближе к середине книги рассказывается о бессмертном Старейшине, прожившем не одно тысячелетие. А может и больше, тут не уточняется. Этот самый Старейшина был в обществе Стражей баланса и прибыл сюда с целью понять, что это за мир, как он устроен и почему он появился.
– Ну а раз есть те, кто должен защищать баланс, значит должны быть и те, кто мешает это делать. – Отводя глаза в сторону, рассказывала Ирина. – Забавно, но это тоже, в каком-то смысле, соблюдение баланса, просто другого…
– Те, кто пытается нарушить равновесие, своими действиями… уравновешивают баланс светлых и тёмных сил… Даже голова как-то… кругом идёт… – задумался Даня.
– Знакомьтесь, кандидат на первое место по разрушению баланса, Даргурд. – Показывая плохо сохранившееся изображение, ненавистно говорил Артём.
– Твою же кисточку! Это же он… – воскликнул Даня.
– Он пр-р-роникал в наши сны!
– В книге мало записей о нём и все короткие. Известно, что он обладает мощными псионическими способностями. Судя по всему, такими мощными, что мог через аномалии проникать в разум тех, кто находится в другом измерении. Всё гораздо хуже, чем я предполагал…
– А что такого он сделал? Как он повлиял на этот ваш… баланс?