Эдд создал в помещении бурю, которая затушила весь огонь, сильно откинула Даркгурда и очистила воздух в доме от дыма. Но гравитация уже изменялась, все начали падать на стену и также быстро скатываться на потолок, который вскоре оказался снизу.
Ирина очнулась у верхушки окна, идущего с первого этажа, и увидела, что весь лес уже находится сверху, а небо снизу, но установки не переворачивают дом в привычное положение. Эдик удерживал врага шквалом ветра на потолке, которым теперь был пол.
– Поверить не могу, ты… справился! – воскликнул Даня.
– Дом не поменял положение! Установки, судя по всему, сломались из-за пожара! Артём говорил, что делать в таких ситуациях, но нужно выгнать отсюда демона!
Ирина подобрала обломки своей кусаригамы и произнесла ещё одно заклинание, создав вокруг демона поток света. Его тёмная сущность противилась свету, и вскоре он превратился во тьму и исчез из дома.
Кругом и всюду был пепел. Всё на втором и третьем этажах сильно выгорело. Присутствовал запах дыма, но дышать было можно. Эдд начал раскручивать на указательных пальцах свои ножи, создавая при помощи заклинаний из блокнота поток ветра, который выносил всех на первый этаж. Сильно уставший мальчишка больше не мог ничего сделать и потерял сознание от переутомления и боли. Даня и Ирина остались на потолке, который теперь был полом, первого этажа с двумя лежащими без сознания обгоревшими друзьями.
Глава семнадцатая - Узники сознания.
Даня и Ира сидели в ожидании, когда кто-то очнётся. Они понимали, что если сами уснут, то Даркгурд без труда проникнет в их дом и завершит начатое. Но что творилось в разумах бессознательно лежащих рядом наставника и мальчишки? Отчего же Артём не мог очнуться во время битвы?
– Чёрт! Мы облажались по полной… – скукожившись, воскликнул Даня.
– Да, но… как он смог попасть сюда? Здесь же защита!
– Не знаю как, но теперь мы все в опасности! – прижимая рот кулаком, ответил Даня.
– Нужно как-то их разбудить!
– Он… появился из Крейнзира. Из его брони, но что в ней такого…
– Осколок! В его броне был осколок! – завопила Ира.
– Да, я помню, но ты думаешь…
– Если он много лет не мог проникнуть в чьи-либо сны на территории дома, а после вашего прибытия спокойно разгуливает по нему и всё крушит, то… дело явно в осколке!
– Тоже верно… я вспомнил! Артём говорил, что первый осколок создавал защитное поле, и потому Даркгурд проник в чье-либо сознание лишь сейчас!
– Становится как-то прохладно, заметил? – спросила Ира.
– Да… я думаю, он ещё где-то рядом.
– Но не думает нападать, когда мы ранены и не готовы к бою?
– Мне кажется, он просто получает удовольствие от справедливых битв. – Заявил Даня. – Но, если он где-то рядом, он наверняка будет вторгаться в сознание Артёма или Эдда!
– Нужно как-то привести их в чувство!
– И обработать раны! У них обоих серьёзные ожоги…
– Тогда… я попробую добраться до аптечки, а ты покарауль тут, ладно? – предложила Ирина.
– Да… я посижу тут… один… в тишине… с двумя бессознательными друзьями…
Между тем в сознании Крейнзира действительно было неспокойно: мужчина оказался в зацикленном сне из своих кошмаров, во мраке которых тёмный демон выпытывал, где находится второй осколок.
В этом сне Артём сидел в кресле с чашкой чая в руках на первом этаже своего дома, в Зазеркалье. Он обронил чашку, и она разбилась. За окном шумела вьюга, но он всё равно поспешил выйти из дома, чтобы сходить в магазин за новой кружкой. Однако, открыв двери своего дома, он увидел совсем другое место.
Знакомое место из прошлого – та самая улица, на которой он в последний раз видел брата много лет назад. Артём вышел из дома и, оглядываясь по сторонам, начал бродить по засыпанному снегом городу. Было умеренно светло, но пасмурно. Кругом ходили разные и такие незнакомые люди, разъезжали на старых машинах, и всё вокруг выглядело по-старому, словно город не изменился за десятки лет.
Крейнзир знал, где здесь находится магазин, но понимал, что в этом сне есть какая-то манипуляция. Он не хотел идти туда, но не мог остановиться, будто марионетка, вышагивая вперёд. Проходя дом за домом, он приближался всё ближе к магазину, расположенному на другом конце улицы.