– Чёрт! Я же читал об этом в газете… совсем недавно. Мне что-то не по себе…
В этот момент снова зазвенел звонок, все пошли к кабинетам. Эдд дал тот старый листок Дане и оба помчались на урок. Данила не мог сосредоточиться на учёбе, ведь на каждом уроке его мысли крутились вокруг всей этой мистики. Он пытался связать в голове всё, что узнал. С двойкой по алгебре в дневнике, после четвёртого урока, Даня сидел за своей партой на перемене. Весь класс ждал Елену Петровну, которая должна была что-то сказать всему классу. В кабинете становилось прохладно, на улице было очень пасмурно, дул шквалистый ветер и начинался дождь.
Наконец, дверь распахнулась и в кабинет вошла учительница. Она начала рассказывать, что в этом году были неполадки со школьным отоплением, и на этой неделе будут проводиться работы, связанные с этим. Из-за этого, на протяжении этой недели, у них будет по 3 урока. А в тот день отменили следующие два урока, все пошли по домам.
Несмотря на большое количество домашней работы, Даня зашёл в гости к Эдику. Мальчишки зашли в комнату к отцу Эдда, и начали расспрашивать его.
– Валерий Сергеевич, пожалуйста, расскажите! – уговаривал Даня.
– Нет, даже не просите!
– Папа, ты ведь зн-н-наешь что это! Я тоже имею пр-р-раво знать! – кричал Эдд.
– Ты имеешь право знать, что у твоего деда была нездоровая психика и бурное воображение! Он чувствовал вину, что не мог помочь тому мальчишке, поэтому вскоре отправился глубоко в леса. Он просто зашёл так далеко, что не смог вернуться! Мне больше нечего вам рассказать.
– Но мы тоже видели что-то… странное.
– Перестаньте выдумывать про эту чушь! Кха-кха… лучше давайте перекусим, успокоимся, и Даня пойдёт домой!
– Вчера вечером мне приснился сон, который сложно объяснить… и это было очень реалистично. После этого я не могу не верить в рассказы вашего отца. – Утверждал Даня.
Валерий Сергеевич начал сильно нервничать после этих слов, а затем безудержно кашлять. Во всей этой суматохе Эдик поспешил вниз за кружкой воды, попросив Даню найти таблетки. Вскоре мальчишку отправили домой, и он забрал с собой эти рукописи.
Эти холодные декабрьские дни шли быстро и безмятежно, а Даня и Эдик вскоре постарались забыть всё, что узнали. Ничего необычного не происходило. Суббота пятого декабря. На удивление ясный и солнечный день. Температура немного поднялась, ветра почти не было. В школе тоже было спокойно, день прошёл лучше, чем обычно. Возвращаясь со школы в расстёгнутых зимних куртках, Даня и Эдик перепрыгивали подмерзшие лужи и слякоть. Они обсуждали недавно просмотренную благодаря старому запылённому DVD-диску в гостях у Дани первую часть культовой «Матрицы».
Диск когда-то давно покупал отец, когда мальчишке было ещё 4 года. Видимо, он случайно оказался в одной из коробок при переезде. Данила предложил другу забежать на чай и, возможно, посмотреть ещё какой-нибудь фильм, выходные как-никак.
Проведя несколько часов в гостях у друга за обсуждением фильма и настолками, Эдик в 5 часов вечера отправился к себе домой. Было уже довольно темно, но почти полная луна совсем не скрывалась за лёгкими тучками и светила достаточно ярко. Придя домой, Эдд обнаружил в своей комнате выбитое кирпичом окно, на котором была приклеена бумажка с надписью «жалкий». Никто не знал, кто это сделал.
Эдд не мог уснуть: мальчик всю ночь пытался вспомнить хоть что-то хорошее, и осознавал, что кроме Дани друзей у него нет, и не было. На какое-то мгновение Эдик даже поверил в свою никчёмность, раз его пытаются унизить, столь открыто, что даже разбивают окна. Об этом он никому не рассказывал, кроме родителей, ведь они могли его поддержать.
В следующий понедельник в школе было уже не так спокойно. На первой же перемене на Эдика накинулся озлобленный Макс, часто прогуливавший школу в этом месяце. Скинув Эдда на пол, Максим тут же начал злорадствовать и восхваляться. Остальные одноклассники, стоящие рядом, либо высмеивали и обзывали мальчишку, либо вовсе не обращали внимания на происходящее. Даня боялся вмешиваться и не стал мешать хулигану.
Тихо встав с дрожащим от унижения и страха ртом, Эдд оттолкнул левой рукой стоявшего рядом одноклассника, и, обливаясь слезами, медленно побежал вперёд по коридору.