====== Глава 3. Любой ценой ======
Уэнсдей буквально сразу же заторопилась в библиотеку, чтобы найти хоть что-то о том, как вернуть усопшего.
— Тайлер… Родной. Я вернусь к тебе. Вернусь, обещаю. Пожалуйста, не уходи, — говорила она, собирая расставленные вещи, свечи, книги и другое.
— Я не уйду, но, Уэнсдей, прошу тебя. Задумайся, — отговаривал он её. — Еще не поздно найти в себе желание жить.
— Я подумала и решила. Моя жизнь — ничто без тебя. Это точка. Не обсуждается, — резко закрыла она рюкзак и побежала из этого дома в ближайшую крупную библиотеку. Книг о магии было достаточно, но ни одна из них не несла в себе истины. Каждая была полна чьих-то нелепых присказней. Она перерыла буквально всё, но ничего не нашла, однако в голове появился план о том, где еще могут быть ответы. Зеркало нужно было ей дома. А для того, чтобы спокойно им пользоваться, необходимо было избавиться от навязчивых родителей. Это можно было сделать только одним способом — притвориться, что всё нормально. Общаться с Ксавье, жить обычной жизнью. Но прежде она хотела поговорить с Донованом. Потому что не видела его целых три недели, хотя до этого они общались вполне часто. На пороге дома Галпиных ком вновь подступил к горлу. Воспоминаний было слишком много, и все они клеймами отпечатывались на сердце. Когда они с Тайлером только начинали отношения, они часто были здесь…
— Вот ты и дома, — слегка застенчиво сказала Уэнсдей, когда Тайлера отпустили после суда и решения о принудительном лечении.
— Дома, — повторил он, рассматривая полки. — Знаешь, эта комната… Никогда не была мне крепостью, так же, как и сам дом…
— Понимаю, и мне жаль, — ответила она, взглянув в его глаза. — Но ты больше не в холодном изоляторе… А со мной. Наедине… Думаю, это может быть тебе интересно.
— В каком смысле интересно? — спросил он, глядя на её слегка расстроенный вид. — В смысле, я хотел сказать, конечно, мне интересно… Но…
Её руки коснулись его, а глаза без устали смотрели на его измученное лицо, ей хотелось унять эту боль, но они так и не успели поцеловаться во второй раз, потому что неожиданно на пороге комнаты появился Донован и слегка неоднозначно закашлял.
— Я не помешал? — спросил он весьма настойчиво, пытаясь прервать внезапно вспыхнувшие подростковые эмоции.
— Нет, что ты, отец… Всего лишь, как и всегда, держишь меня под контролем, осталось только установить слежку на мой телефон, — с сарказмом произнес Тайлер, и Уэнсдей взяла его за руку.
— Наверное, нам стоит немного прогуляться, раз уж ты свободный человек… — предложила она ему вскользь, с укором глядя на Донована. Его отец напрягся и подошел к нему вплотную.
— Тайлер… Не уходи далеко… Пожалуйста. И будь дома до отбоя, — вновь промолвил он, посмотрев на Уэнсдей. — Осторожнее.
Доновану по-прежнему не нравилась Аддамс младшая, хоть он и понимал, что никто бы не смог принять его сына таким, какой он есть. Никто, кроме неё.
— Так точно, — покачал головой Тайлер, направляясь к двери и шепча себе под нос. — Нихрена не меняется. Всё остается тем же.
— Всем великим переменам предшествует хаос, — поправила она его. — Нужно подождать.
— Ладно… Я понял. Может, немного пройдемся по лесу? Это успокоило бы меня больше, чем город, — предложил он, и она кивнула.
Прогулка была долгой. Они много разговаривали. Обсуждали его отца и случившееся на суде чудо. Тайлер и не рассчитывал на второй шанс. Ему казалось, что терапия — не равное наказание за убийства, которые он совершил. За мучения, которые принес целым семьям. Он был готов понести заслуженный приговор, но ни Уэнсдей, ни Донован не позволили бы этому случиться. Ведь он не был виноват в том, что родился с проклятием в крови.
— Смотри… Зайдем? — указала Уэнсдей на дом вдалеке.
— Это, вроде как, заброшенный дом Фордов. Зачем нам туда? Уверена, что хочешь пойти? Думаю, там уже кто-то обосновался… Наркоманы и прочая нечисть, — сказал он, наступая на сухие ветки.
— Да, я хочу зайти. Тем более, что люблю заброшенные дома. От них веет прошлым, — ответила она, направляясь вперед.
— Ладно, уговорила, — поплелся он за ней. Тайлеру всегда нравилось, как Уэнсдей себя вела. Её странные пристрастия и интересы. Но он и не думал, что она простит его после случившегося с Крэкстоуном.
Дверь дома Фордов была на месте. Окна тоже. Когда они зашли внутрь, поняли, что там никого нет и не было. В этом месте было чисто и сухо. Не было следов сквотерства или наркоманов. Уэнсдей прошла чуть дальше, осматривая старинный камин.