— Тайлер… Я не терплю тебя… Всё не так. Я с тобой, потому что люблю тебя, а всё остальное — дело десятое. Я не хочу говорить сейчас о свадьбе. О детях. Не хочу ссориться с тобой. Но хочу предложить компромисс.
— Какой? — спросил он, держа её за талию.
— Мы поговорим об этом через год. Хорошо? Через год мы попробуем прийти к чему-то, — предложила она, поглаживая его волосы.
— Год… Мучительных страданий в неведении… Любит ли меня моя девушка… — притянул он её ближе. — Ладно, мне подходит.
— Она любит, — поцеловала она его в губы, обхватив за ягодицы. — И любит твою задницу.
— Мою задницу, значит… А я надеялся, что мою широкую душу, — улыбнулся он, переворачивая её сонное тело спиной к себе и забираясь сверху.
— Раздвинь, — расставил он её стройные ноги шире, сдирая вниз хлопковые трусики и трогая её так, что она застонала на весь дом. — Обожаю, когда ты не сдерживаешься. Секунда моих касаний, и ты вся мокрая.
— Я ждала тебя, — зажмурила она глаза, ощущая, как пальцы скользят по клитору и сводят её с ума. Именно в такие мгновения всë её нутро понимало, что никто и никогда не будет владеть ею, как он.
— Я знаю, — грубее придавил он её тело к кровати и начал раздеваться сам… Каждое его движение, каждый вдох были выучены ею наизусть. Она знала, как ему нравится, и любила подчиняться. За столько лет вместе они ни на секунду не охладели друг к другу, а лишь наоборот, упиваясь страстью, забывали о любом конфликте. Ведь были честны друг с другом.
Первый её стон от его движения внутрь делал из него подневольного раба. Он был зависим от этого, и это пугало больше всего. В секунду в голове всё смешивалось. Лишь она и её шикарное тело, которые всегда жаждали его объятий, его поцелуев и его давления. Она становилась всё мокрее от его интенсивных движений.
— Никто. Никогда. Не будет тебя так трахать, — сказал он, сжимая кожу на её талии и сильнее обхватив за хрупкие косточки.
— Только ты, — захныкала она, почти лежа под ним, потому что ноги разъезжались и скользили по шелковому белью. Им обоим это так было нужно. Настолько сильное желание обоюдной эйфории.
Его ладонь зарылась в черные волосы и оттянула их назад, заставив её сильнее выгнуться под тяжестью его тела. Он трахался, как Господь Бог, и это было не оспорить. Она изнуряла под ним и каждый раз ждала чего-то дикого и необузданного. Такого, от которого бедра дрожали, и по ним растеклась её влага. Такого, от чего хотелось всего и сразу. Почувовать его везде и желательно одновременно.
Когда движения становились совсем близкими к желанной разрядке, он выжидал, пока она обхватит его, крепко сжимая и бесстыдно пульсируя вокруг горячими стенками. Она становилась совсем мокрой, податливой, мягкой, но при этом всё ещё оставляла на нем дополнительные приятные ощущения своими мышцами. От этого контроль терялся в мгновение, и он кончал на её ягодицы или поясницу от одного только ощущения её оргазма. Они давно спали без презервативов и таблеток, ведь она ему доверяла. Только благодаря этому бесконечному доверию и уважению они оба знали, что нашли свою вторую половину. Вопреки всему.
Уэнсдей говорила с Ксавье и вспоминала этот последний раз, когда они с Тайлером обсуждали детей. Видимо, он не отбросил свои мечты, а просто не говорил ей, чтобы лишний раз не провоцировать конфликт. Когда время было уже ближе к 19:00, на её телефон пришло сообщение.
— То же место, 20:00, приходи одна и возьми какую-нибудь вещь, связанную с ним.
У Уэнсдей и так всегда было с собой его фото, но она решила дать подаренное им кольцо. Это было нечто очень важное. Для них обоих.
— Отвезешь меня на Гарден-стрит? — спросила она у Ксавье, пока они прогуливались по центру возле кинотеатра.
— Зачем тебе в эту дыру? — удивился Ксавье. — Там живут одни воры и бедняки.
— Какая разница, кто там живет? Главное, что мне туда нужно, — ответила она даже более резко, чем планировала.
— Ладно-ладно, я просто решил спросить. Я отвезу, — сказал он, направившись к машине, и она сразу же пошла за ним.
Это было в получасе езды от центра, в пригороде. Когда они приехали, Уэнсдей быстрее пули попрощалась и убежала, даже не собираясь что-то с ним обсуждать. Ксавье сходил с ума от её поведения, но терпел. Слишком рано. Его попытки сблизиться с ней были предприняты слишком рано. Она была не готова.