Я наклоняюсь и оставляю мягкий поцелуй на его губах, пока мои руки путешествуют по груди Джейса, сжимая жетоны.
— Доброе утро, солдат.
Перевернувшись на спину, он тянет меня на себя, чтобы я оседлала его бёдра. Джейс приподнимается и зарывается руками в мои волосы, притягивая мой рот к своему. Его губы поглощают мои, словно он хочет стереть всё то время, что мы провели врозь. Его язык врывается в мой рот и атакует, из меня вырывается стон, а мои руки путешествуют по его мускулистой спине. Он приподнимает свои бёдра, и я чувствую, как он возбуждён. Прервав поцелуй, я быстро покидаю кровать прежде, чем он поймает меня и вернёт обратно.
Подперев голову рукой, он с неодобрением смотрит на меня. Джейс пальцем манит меня к себе, но я остаюсь на месте, уперев руки в бока и качая головой.
— Верни свою попку обратно в эту кровать, женщина, — рычит он.
— Джейс, у нас нет времени. Мы должны быть на Дне Благодарения у моих родителей, а мне нужно в душ.
Встав с кровати, он крадётся в мою сторону. Он быстро снимает с меня свою футболку и бросает на пол. Избавившись от своих боксёров, он поднимает меня и несёт в ванную.
— Ну что ж, тогда будем работать в быстром режиме. Я не высижу столько времени с твоей семьей, находясь в возбуждённом состоянии.
Я хихикаю, пока он держит меня на руках, и мы ждем, когда нагреется вода. Стоя под душем, Джейс показывает, как умеет работает в быстром темпе, когда захочет. Спустя час мы выходим довольные, расслабленные и готовые встретить праздник, который подготовила моя сумасшедшая семья.
***
Несколько часов и тонны еды спустя мы устраиваемся в гостиной и слушаем, как мой отец и Джереми спорят, кто выиграет в овертайме: «Хьюстон» или «Детройт». Это только первая игра, но споры уже начались. Хотя после стольких лет я думаю, что Джереми делает это нарочно, чтобы взбесить папу.
Джейс наблюдает за их перепалками, но остаётся спокоен, как будто ему всё равно, кто выиграет спор.
— Они всегда такие? — наклонившись, спрашивает он, когда мой отец начинает подбивать Джереми на пари.
— К сожалению, да. Это никогда не меняется. Неважно, за какую команду болеет отец, Джереми обязательно найдёт причину, чтобы болеть за противников. Они получают какое-то извращённое удовольствие, споря друг с другом, но это же Джереми. Чего ты ожидал?
Через некоторое время Сиерра и мама присоединяются к нам, следом идёт Ава. При виде Джейса её глаза загораются, и она прыгает к нему на колени. Сиерра плюхается рядом с нами и начинает допрос.
— Вы двое, в чём дело? — спрашивает она, и клянусь, комната погружается в тишину, каждый ждёт ответа.
Я притворяюсь, что не имею понятия, о чем она спрашивает.
— В чём дело? Единственное дело, это то, что папа пытается выиграть у твоего мужа спор.
Закатывая глаза, она указывает на нас пальцем и снова спрашивает:
— Вы двое, здесь, вместе. Проводите вместе выходные. Вы встречаетесь или что?
Джейс замирает рядом со мной, и я хочу убить свою сестру за то, что она поставила нас в такое неловкое положение на глазах у всех. Я откашливаюсь, пытаясь придумать достойный ответ, чтобы она заткнулась.
— Умм, хорошо, мы по-новому узнаем друг друга, проводим вместе много времени. Мы, ух…Мы смотрим, куда нас это приведёт, — неубедительно говорю я.
Она фыркает, недовольная моим ответом, но мама начинает расспрашивать её о дошкольных занятиях Авы, и я благодарна, что впервые она не присоединилась к расспросам. Я смотрю на Джейса, он слегка улыбается и сжимает мою руку, давая понять, что всё хорошо.
Джейс
Мое сердце замирает, когда Сиерра задаёт вопрос, и она не довольна ответом Алексы. Я знаю, её застали врасплох, но мы должны быть чем-то большим, чем просто «узнаём друг друга».
Остальная часть дня проходит без помех. Больше никаких личный вопросов от Сиерры, пока мы наблюдаем, как их отец выигрывает в двух из трёх спорах у Джереми. Её мама, провожая нас домой, нагрузила целую сумку контейнеров с остатками еды, и я уверен, что в эти выходные мне не придётся готовить.
Вернувшись домой, Лекси всё убирает и присоединяется ко мне в гостиной. Она садится на другой конец дивана, положив свои ноги на мои колени. Я рассеянно начинаю массировать их, смотря телевизор.
— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, удивляя меня.
Хоть я и уверен, что она имеет в виду, прошу её уточнить.
Алекса убирает ноги с моих колен и садится, скрестив ноги и сжимая подушку.
— Вопрос Сиерры. О том, встречаемся ли мы, — объясняет она, не глядя на меня.
— О чём тут говорить? Ты дала ей свой ответ, — говорю я, возможно слишком резко, но я разочарован из-за этой ситуации.