— Ты никогда не рассказывала мне об этом. Ты даже не говорила, что встречалась с ним, — отвечаю я, задаваясь вопросом, почему слышу об этом только сейчас.
— Я не думала, что тебе будет интересно. И потом, Таю бы вряд ли понравилось, что спустя шесть лет, твоя школьная любовь интересуется тобой, — отвечает она.
Она права. Чего только стоила одна пьяная ночь, когда мы решили поделиться своими глупыми детскими рассказами, и Джереми проболтался Тайлеру про Джейса. Поначалу в этом не было ничего такого. В конце концов, мы не виделись задолго до того, как я начала встречаться с Таем. Но Джереми никак не мог заткнуться. Он продолжал восхищаться военной карьерой и бейсбольными достижениями Джейса. Джереми и Джейс вместе выросли, но той ночью всё это достигло нового уровня. Он полностью поддерживал Джейса, и для меня, по крайней мере, это было некомфортно. И, конечно же, Джереми не мог оставить воспоминания о школе без упоминания о моей влюбленности. Он даже прокомментировал сходство между Джейсом и Таем. Как оказалось, мне нравятся высокие, голубоглазые брюнеты. Подайте на меня в суд за это. Само собой я расстроилась, а Джереми кажется, ничего не замечал. Я знала, что он не имел в виду ничего плохого, он просто шутил, но когда Тайлер позже спросил меня об этом, мне было сложно объясниться с ним. Я рассказала ему краткую историю. Мальчик из старших классов и девочка из младших. Я была без ума от него, а он относился ко мне как к другу. Я объяснила, что это было давно, и что мы не виделись с окончания школы. Конец истории. Это всё, что он знал. Кристин — единственный человек, который хоть что-то знает о той ночи, но даже ей я не рассказала всю историю. Она знала, только то, что Джейс уехал, а я осталась с разбитым сердцем. Я ни разу не пожалела о той ночи, но когда на следующий день он уехал в аэропорт, мое сердце разбилось. Мне кажется, Тайлер догадывался, что история длиннее, но он не задавал вопросов. А Джереми, скорее всего, попало от Сиерры, потому что он больше никогда не вспоминал про Джейса.
— Он не был моей школьной любовью. Мы даже не встречались! Это было просто глупое увлечение, — отвечаю я, отмахиваясь от своих мыслей.
— Как скажешь, сестренка. Мне известно только, что вы были очень близки, как могут быть близки лучшие друзья, а затем он уехал, и вы больше не общались. Я всегда задавалась вопросом, почему, — отмечает она, и я знаю, что она пытается выманить ответы.
— Ты никогда не спрашивала.
— А ты бы мне рассказала?
— Ммм… нет, но я принесу бутылочку вина, к новому эпизоду «Дневников вампира» на этой неделе, и, возможно, правда я не уверена, но, может, Элайджа и ты сможете заставить меня проболтаться, — предлагаю я, прекрасно зная, что ничто не сможет заставить меня рассказать ей об этом. Да, мы с Сиеррой собираемся каждый четверг, чтобы узнать последние новости про Деймона, Стефана и Елену. Раньше Тай и Джереми уходили в другую комнату, смотрели любую игру с мячом, которую показывали. Но после смерти Тайлера Джереми остаётся дома с Авой, пока мы смотрим наше шоу.
— Да, верно. Но ты ждала почти десять лет, поэтому мне нужно будет очень постараться вытащить из тебя хоть что-то. Так что, лучше я принесу две бутылки, чтобы ты стала более разговорчивой, — смеётся она.
Мы болтаем ещё несколько минут, прежде чем повесить трубку, и я благодарна ей, что она не использует эту возможность, чтобы надавить на меня, как делала это вчера. Я думаю над тем, что сказала Сиерра, и делаю вывод, что она права. Когда я услышала голос Джейса, я почувствовала укол возбуждения, и моё сердце забилось сильнее. Как, один телефонный звонок может заставить меня чувствовать себя так, после десяти лет молчания?
Встав с дивана, я смотрю на фотографии, развешанные в большой комнате. Семь лет воспоминаний висят на стенах, и вдруг меня переполняют мысли о том, что мы никогда не сможем добавить к ним.
5 глава
Джейс
Следующие несколько дней пролетели как в тумане. Подготовка к передислокации всегда проходит в сумасшедшем и напряжённом темпе. За девять лет службы это уже четвёртый раз, так что, можно сказать, я привык к этому. Теперь я сержант, поэтому должен убедиться, что солдаты, которых мне доверили, готовы покинуть Штаты на ближайшие девять месяцев. Я трачу много времени на встречи с семьями и проверку документов. Куча нервов уходит на проверку завещаний и доверенностей. В такие моменты, я рад, что одинок. Быть свидетелем того, как эти ребята прощаются со своими жёнами и детьми, достаточно, чтобы не хотеть иметь с этим делом самому.