Подарив мне быстрый поцелуй, он ведет меня в сторону лифта. Он спросил номер кондо, в котором они остановились, и прежде чем понимаю это, я улыбаюсь, пока двери закрываются и Джейс исчезает из виду.
21 глава
Джейс
Сорок пять минут спустя я расхаживаю по своему номеру, взволнованный началом дня. Я понятия не имею, что мы делаем или куда движемся, но знаю, каждый момент этих выходных мне нужно заполнить воспоминаниями об Алексе. Ожидание выматывает. Я решаю выйти пораньше и пойти к ним, таким образом, я могу позависать с Джереми, пока она готовится. Схватив бумажник и ключи от машины, спускаюсь на два этажа ниже.
Странно, но стучась в дверь, я нервничаю. Я чувствую себя так, словно собираюсь на первое свидание с девушкой и боюсь встречи с её отцом. Если подумать, это действительно наше первое свидание. На самом деле, она не моя девушка, и Сиерра не её отец, но я содрогаюсь от мысли о тех пытках, которые я уверен, она собирается заставить меня вынести. Фактически, иметь задушевный разговор с Сиеррой Бенкс, вероятно хуже, чем любой отец, сидящий на крыльце и чистящий своё ружьё, чтобы напугать любого потенциального жениха. Когда она злится или заводится, она как чёрная мамба, затаившаяся в кустах в ожидании набросится и впиться своими клыками в твою кожу, впрыскивая смертельный яд. Но с другой стороны, она одна из самых смешных и милых девушек, которых я когда-либо знал, и я очень рад, что обе сестры Салливан вернулись в мою жизнь.
Открыв дверь, Сиерра бросает мне пустой рулон бумажных полотенец и втаскивает меня внутрь. Она отходит в прихожую и показывает, что у неё есть ещё один. Она начинает петь Имперский марш. Я сразу же понимаю, что Сиерра, каким-то образом, узнала от Алексы о сравнениях из «Звёздных воин» прошлой ночью.
— Там, там, там там тарам там тарам там. — Она бьёт меня по руке своим оружием, и я решаю принять участи в игре.
Мы устраиваем дуэль в коридоре, и я не позволяю ей уколоть меня. Я немного отступаю, но получаю несколько хороших ударов, прежде чем мы входим в гостиную. Замечаю Джереми, сидящего в кресле с малышкой на коленях. Он читает ей вслух, но девочка отвлекается, когда замечает, что её мама дерётся с кем-то на рулонах от бумажных полотенец. Мы передвигаемся по комнате, и я уверен, мы выглядим совершенно нелепо, но видимо устроили хорошее шоу, потому что малышка, как я понял — Ава, начинает визжать от восторга. Она хлопает в ладоши, когда видит, как Сиерра бьёт меня в живот. Притворяясь, что травмирован, я падаю на пол. Она слезает с колен Джереми и с любопытством смотрит на меня.
Сиерра вручает ей рулон, и прежде чем я понимаю, что происходит, она начинает бить меня им снова и снова. Её смех, почти маниакальный, если четырёхлетний ребенок может так смеяться. Я сворачиваюсь в клубок и закрываю глаза, пока она продолжает нападать на меня. Я начинаю молить о пощаде и она, наконец, останавливается и роняет рулон на пол. Я медленно приоткрываю один глаз, чтобы оценить обстановку. Ава смотрит на меня, потирая моё плечо.
— Не трогай мою маму! — восклицает она, заставляя мое сердце таять. Сиерра подходит к нам и даёт Аве понять, что мы просто играли. Она говорит ей, что я хороший парень, один из друзей тёти Лекси.
Я сажусь, и Ава залезает мне на колени. Опешив, я опираюсь руками на ковёр, не зная, что делать. Увидев мою реакцию, Сиерра улыбается.
— Не волнуйся Джейс. Она обведет тебя вокруг своего маленького пальчика раньше, чем вы с Лекси выйдите за дверь.
— Меня зовут Ава, — мило говорит маленькая блондиночка и радостно улыбается.
— Привет, Ава. Я Джейс. Приятно наконец-то с тобой познакомиться, — отвечаю я и ухмыляюсь, когда она дарит мне милую улыбку.
— Так ты знаешь мою тётю Лекси? Я люблю Лекси. Мы играем в игры и готовим печенье, она не любит мальчиков и это хорошо, потому что я тоже не люблю мальчиков. Они отвратительные.
С поддельной обидой я спрашиваю,
— Тебе не нравятся мальчики? Но что насчёт меня? Я мальчик? Я тебе не нравлюсь?
Она обдумывает мой вопрос, прежде чем ответить:
— Нет, глупенький, ты не мальчик. Мой папа говорит, что высокие мальчики — это мужчины, и однажды мне нужно будет найти одного такого, хорошего. Но он сказал, что этого не случится, пока мне не исполнится хотя бы тридцать, а пока мне только четыре, — говорит она, показывая четыре пальчика.
— Так, мы можем быть друзьями? Поскольку, я большой мальчик — мужчина? — спрашиваю я, уже совершенно очарованный этим ребёнком.
Она улыбается и протягивает руку для рукопожатия.
— Мы не можем быть друзьями. — Я хмурюсь, не понимая, почему меня отверг четырёхлетний ребенок.— Мы уже друзья! — Она падает на меня в приступе смеха.