— Ничего себе, я даже представить не могу, — говорю я, действительно не зная, что сказать.
С одной стороны, я знаю, как психическое заболевание может повлиять на человека, но не могу представить, как быть с такой женщиной, как Алекса, и не завести с ней семью.
Она выдавливает небольшую улыбку.
— Я сама с трудом это понимаю. Это действительно тяжело, потому что я понимала, откуда это идёт, но он не хотел слышать никакие мои доводы. Дети могут рождаться с множеством разных медицинских проблем, и вы не можете это предвидеть, но он не хотел слушать об этом. После двух лет бездействия я сказала ему, что нам нужно с кем-то об этом поговорить, — говорит она, останавливаясь, чтобы попить воды.
— Что ты имеешь в виду? Психотерапевта? — спрашиваю я.
— Да, именно его. Он был в шоке, но я сказала, что мы должны решить это раз и навсегда. И что мне нужно решить конфликты, вставшие между моей любовью к нему и желанием завести семью. Возможно, это был самый тяжёлый разговор, какой у меня был, но как ни странно, это сработало. Не знаю, вразумило ли его это, или он действительно понял, как сильно я хочу детей, но он пообещал, что будет открыт для этой идеи. Он назначил встречу с психотерапевтом, чтобы узнать профессиональное мнение на все вопросы, волнующие его.
— Я рад слышать, что он пришёл в себя. Это было тяжело для вас обоих, — признаю я.
Она садится в кресло и откидывается назад. Я следую её примеру, занимая кресло, стоящее рядом, но сажусь к ней лицом.
Она переводит взгляд на океан и продолжает.
— Ты не представляешь, но в итоге, я рада, что сделала это. После этого стало немного лучше. Он стал изучать каждое психиатрическое отделение в штате, где мог бы найти помощь специалиста. Я стала раздражительной и беспокойной, и начала срываться на нём.
Замолчав, она резко вздыхает, и я замечаю, как по ее щекам текут слезы. Я хочу наклониться и вытереть их, но чувствую, что контакт, последнее, что ей сейчас нужно.
— Никто не знает об этом, Джейс, и я не уверена, зачем рассказываю это тебе. Может, мне просто нужно выговориться, раз и навсегда. Дело в том… что в день аварии я снова напомнила Таю о проблеме. Мы должны были уехать на долгий, приятный и романтический уикенд, и я не должна была ворчать на него из-за этого. Он продолжал говорить мне, что готов, но для меня этого было недостаточно. Думаю, я просто устала от его метаний. Возможно, не помогло и то, что у меня было ПМС и похмелье. Я просто… — Она вдруг начинает рыдать, вынуждая меня инстинктивно придвинуться к ней.
— Алекса, я уверен, всё было не так уж плохо. Держу пари, он знал, что ты просто недовольна и борешься с ожиданием, когда он будет готов, — говорю я, поглаживая её по спине.
Она удивляет, цепляясь за меня, а её слёзы капают на мою футболку, пока она рыдает у меня на груди.
— Ты не понимаешь, Джейс. Ты не можешь. В тот день я была ужасна. И те слова… Я никогда их не забуду, — плачет она.
— Какие слова, детка? О чём ты? — спрашиваю я, не уверенный хочу ли знать на самом деле.
Она шепчет, так тихо, что мне приходится напрячься, чтобы её услышать.
— Я, бл*дь, иногда тебя ненавижу.
26 глава
Лекси
Часть меня в ужасе, что я рыдала у него на груди, и он узнал правду, но другая, тайно чувствует облегчение, что я сказала эти слова вслух. Я не удивлена, что рассказала именно Джейсу о том страшном дне. Я никогда не могла хранить от него секреты, поэтому это имеет смысл.
Заставляя себя успокоиться, я отстраняюсь от его груди. Я тру глаза, надеясь, что на лице нет чёрных полос. Выражение лица Джейса — смесь замешательства и шока.
— Я не понимаю, что ты под этим подразумеваешь, Алекса, — говорит он, откашливаясь.
Пользуясь моментом, я решаю, как лучше рассказать историю, чтобы он не подумал плохо обо мне или Тае. Последнее, чего мне хочется, чтобы он думал, что я вышла за полного мудака, потому что, несмотря на все наши проблемы, я действительно любила его, и он заботился обо мне. Я не хочу, чтобы Джейс думал иначе.
— Прежде чем начать, я хочу, чтобы ты знал, Тайлер был хорошим парнем. Он всегда хорошо ко мне относился, даже когда у нас был конфликт по поводу детей. Иногда я могла доставать и давить на него, но в тот раз я зашла слишком далеко, я так думаю.