– Мы с подругами общались во время обеда, и я поняла… Я не знаю, чем ты занимаешься, Руслан.
– Чем я занимаюсь? – переспрашиваю я и хмуро смотрю на нее, прикидываясь.
Но у меня это плохо получается.
– Да. Где ты работаешь? Ты упомянул хоккей, но это довольно расплывчатый ответ.
Ее решительный взгляд встречается с моим, и я на секунду теряю дар речи. Она прекрасна. Ее светлые волосы волнами рассыпаются по плечам. Кожа белоснежная, сияющая, а щеки имеют тонкий персиковый оттенок.
– Руслан?
– Да, – я качаю головой, отгоняя туман. – Я имею дело со спортсменами.
– Эм… хорошо, – она кивает, ее брови опускаются. У нее очень красивые брови. Они темнее волос и имеют идеальную дугу. Я никогда раньше не обращал внимания на брови женщин, но сейчас я не могу их не оценить. – Так кто ты? Агент? Хоккеист? Тренер? Гардеробщик?
Гардеробщик?
Я с энтузиазмом киваю:
– Да. Я тренер.
– Что-то вроде учителя?
Я молчу. Чем больше я буду врать, тем глубже окажусь в яме.
– О, я знаю! Ты учишь детей кататься на коньках? – теперь с энтузиазмом кивает Оля. – Это здорово!
Все усложняется, хотя в этом нет никакой необходимости. И я чувствую себя полным идиотом из-за того, что нагло вру ей.
Но весь мой план знакомства с Олей заключался в том, чтобы посмотреть, сможет ли она влюбиться в меня без атрибутов профессионального хоккеиста. Как бы сильно я ни хотел признаться, правда может все испортить.
– Я хочу услышать подробности! – восклицает она.
Я вздыхаю и на мгновение опускаю голову, закрывая глаза. Оля замолкает, и я кожей чувствую беспокойство и смятение, исходящие через экран телефона.
– Мне нужно кое в чем тебе признаться, – мягко говорю я.
– В чем? О Боже, с тобой все в порядке?
Подняв голову, я встречаю ее взгляд. И тихо схожу с ума. Я не могу рассказать ей правду. Пока не могу. Если у нас все получится, если у нас начнутся настоящие, реальные отношения, то я ей все расскажу. И она поймет.
Я знаю, что поймет.
– Я подписал соглашение о неразглашении, – говорю я. Она все еще хмурится, поэтому я объясняю: – Я не могу говорить о своей работе и клиентах.
– Оо… – она кивает. – Я поняла. Они очень важные люди? – тыкнув пальцем в потолок, она улыбается. – Кто-то сверху?
– Вроде того.
Мне всегда казалось, что я открытая книга. Все, что я собой представляю, можно прочитать в Википедии. Достаточно сделать пару кликов, чтобы составить на меня досье. Но рядом с Олей я чувствую себя иначе, словно против собственной воли влез в шкуру другого человека.
– Могу я тебе кое в чем признаться? – спрашивает она.
– Конечно.
– Я рассказала о тебе своим подругам, и они подумали, что, возможно, ты… – ее голос срывается, и она прикрывает рот ладонью, подавляя хихиканье.
– Что они подумали?
– Он подумали, что ты стриптезер… или альфонс.
Я тоже начинаю смеяться.
– Я был бы худшим стриптизером на свете.
– Но твое тело… – начинает она, а затем прикусывает губу на полуслове.
Я качаю головой:
– Я не умею танцевать.
– Для этого не нужны особые навыки, – поддразнивает она. – Ты умеешь двигать бедрами?
Я не отвечаю на ее вопрос. Вместо этого я загадочно улыбаюсь и делаю глоток минералки, чтобы смочить пересохшее горло.
– Я не стриптизер и тем более не альфонс, – говорю я, когда молчание затягивается. – Ты разочарована?
– Вовсе нет, – отвечает она, разглядывая мое тело. – Держу пари, тебе приходится следить за тем, что ты ешь.
– Большую часть времени.
– А я пью слишком много вина и ем слишком много пасты.
– Предпочитаешь итальянскую кухню?
– И русскую тоже. Брат моей подруги владеет рестораном «Матрешка» в центре города, и мы часто там бываем.
– Ого, – я поднимаю брови. – Я был там пару раз.
Ее глаза расширяются:
– Серьезно?
Я киваю.
– Не могу поверить! Мы могли быть там в одно и то же время и даже не знать об этом! – она выглядит действительно потрясенной таким совпадением.
– Верно. Но я бы тебя заметил, так что, полагаю, мы никогда не пересекались.
– Ты меня смущаешь, – хихикает она, и я замечаю, как ее щеки краснеют.
Я пожимаю плечами:
– Ты правда великолепна.
– Руслан, – она произносит мое имя так, будто ей очень неловко, – ты правда так думаешь?
– Да, – без сомнений отвечаю я. – Жду не дождусь нашей встречи.
– Подожди-ка. Ты же не тайный серийный убийца? – она спрашивает это с таким серьезным выражением лица, что я не могу удержаться от смеха.