— Тогда, наверное, у моей сестры… — неуверенно начала супруга, но муж решительно ее перебил:
— В отеле! Если найдем место. Вы же понимаете, пан комиссар, прямо с дороги явиться к родне… глупо, будут смотреть на руки, какие кому привезли подарки, пойдут разговоры, сплетни… Зачем нам это? Попытаемся остановиться в какой-нибудь гостинице.
— И я прошу непременно сообщить мне в какой! — потребовал следователь. — Не исключено, что вы еще понадобитесь следствию. — И наконец, задал последний вопрос: — Вы знали Мирослава Кшевца?
Супруги как-то смешались, переглянулись.
— Кого? — буркнул муж
— В принципе только слышали о нем, — одновременно отвечала жена.
— От кого?
— От Вивьен… потому что… так сказать… это был ее знакомый.
— И что вы слышали от нее о нем?
Супруги опять переглянулись. И тут жена словно взорвалась, заговорила торопливо, сумбурно:
— Да это настоящая драма, проше пана! Можно сказать, он — великая любовь ее жизни, увы, без взаимности. Она только и говорила что о нем. Всегда о нем, вечно о нем, я даже и слушать перестала! Просто мания какая-то! И это тянулось годами, а я только и слышу — Мирек да Мирек. Я уже и слушать не могу, избегаю ее, как он ее избегал. Да-да, он ее избегал, старался не встречаться. Удивляться нечего, некрасивая она была, царство ей небесное, но что поделаешь — вот, полюбила. И ничего не добилась. А ведь была очень упорная, даже нахальная, привыкла своего добиваться, да, видно, тут нашла коса на камень. Я ей еще когда говорила, чтобы она выкинула дурь из головы, мало ли мужчин на свете, но слова мои до нее не доходили.
— Он тут не бывал?
— Если и бывал, то не у нас, ведь мы, как только поселились здесь, сразу же уехали в Америку. Но лично я сомневаюсь. Лично я бы не бывал.
— И вы никогда его не видели?
— Раз, может, два. Как-то она нам его показала издали…
— Завтра мне надо побеседовать с вами подробнее. Меня интересует абсолютно все, что пани Майхшицкая говорила о Кшевце. Дайте номер своего сотового. А вот номер моего телефона, на всякий случай… Спасибо.
С Пасечниками следователь расстался против своей воли, следовало их именно сейчас расспросить подробно, но тут подъехали эксперты, и следователь, будучи не в состоянии разорваться на две части, решил вместе с ними осмотреть место преступления. И без того столько сделано им упущений, теперь уж он сам за всем проследит. Эксперты, конечно, специалисты своего дела, но хозяйский глаз — что алмаз.
Повезло ему с фотографом. Просто бесценный парень. Многому научившись у своего знаменитого друга и сам будучи уже втянутым в следствие с Вольницким, он проделал поразительно трудоемкую работу. До сих пор никогда не работал с такой потрясающей точностью, а тут зафиксировал все микроследы: каждую волосинку покрытия пола, каждую капельку воды в ванной, каждый чуть заметный осколочек стекла, каждую вмятину на подушках дивана, каждый бантик и рюшечку на одеянии покойной. Даже набоечки на высоких каблучках домашних туфель покойной такого размера, которого женщины стыдятся. Теперь тело можно уносить — все зафиксировано классно.
А дактилоскопист от всего сердца хвалил покойницу:
— Пошли нам господь почаще таких, грязнуля была та еще. Порядок в комнате наводила не чаще раза в месяц, отпечатки пальчиков — хоть на выставку! И глядите, одни покрывают другие, свежие накладываются на более давние. И не скажу, что такое уж тут множество этих пальчиков, всего-то и оставлены тремя разными людьми. Редко бывали у нее гости — одно удовольствие.
— А ботинки?
— Ну, ботинки — чистое золото. Вы затоптали только у самых дверей, а дальше две пары вошли в дом, сменили обувь — третья мужская, а четвертая была у нее на ногах. На размер не обращайте внимания, она могла бы сама все следы сделать, но ведь сама-то не на четвереньках влезла. А под конец одни мужские ботинки вышли, и все. Больше никого тут не было. Ну, эксперты… но эти явно отличаются.
Временно оставив в стороне таинственную замену ботинок, Вольницкий внимательно просматривал бумаги. К счастью, их было немного. Документы: свидетельство о браке, свидетельство о разводе, акт продажи недвижимости… Некий Хенрик Майда купил ее у покойной, минутку, вроде эта фамилия уже где-то мелькала… документы на машину, судебные, раздел имущества, банковские счета, клочки бумаги с краткими записями, фамилии, адреса… Но в принципе, немного макулатуры. Часть ее адресована была Пасечникам, телефон тоже оформлен на них, но Вивьен исправно платила.
Инстинкт подсказал Вольницкому, что из этих бумаг он много не выдоит. Можно, конечно, просмотреть стопку книг по растениеводству — деревья, кусты, сады, но и это вряд ли что даст. Раз покойная обожала садовода, должна была ознакомиться с его профессией.