— Собеслав, Юлита. Отыскать их! Он говорил, что знаком с полицейским фотографом. Может, тот что знает.
Оставив пана Ришарда с Малгосей у тачки, я бросилась за сотовыми. Оба лежали на столе, в дальней комнате.
— Юлита? Где Собеслав?
— Теперь всегда будете разыскивать его через меня? Приклеена я к нему, что ли?
— Только не вздумай сказать, что вы рассорились. Сейчас не время для мелочных ссор, положение серьезное. И к кому он должен быть приклеен, по-твоему? Ко мне? Или к Витеку?
Мысль о Витеке, похоже, не приходила Юлите в голову. Она тут же перестала капризничать.
— Да нет же, ты права, и тут такие дела, что я приструню свой характер. Мы вовсе не ссорились, он как раз только что звонил, у него какие-то новости, и он уже едет ко мне. А я в банке.
— И он едет к тебе в банк?
— Да. Тут у меня еще немного осталось кое-что доделать.
Где находился банк, я знала. И обрадовалась.
— Прекрасно. Значит, недалеко от меня. Приезжайте немедленно. Я приготовлю сосиски в хреновом соусе, вам они еще не надоели. У нас тоже новости, и вообще назревает трагедия. Немедленно приезжайте!
Юлита тут же попыталась узнать, кому приелись мои сосиски, раз не им, но у меня не было времени на пустяки. Я тут же позвонила Витеку:
— Ты где?
— На Собеского, рядом с нервнобольными. Только что высадил клиента…
— Не бери следующего! Срочно привези мне сосиски — ни в коем случае не диетические и кислую сметану, у нас тут намечается производственное совещание. Купи по дороге в «Арбайтсамт».
К счастью, Витек уже прекрасно понимал, привык, что вечно путаю названия, что я хотела сказать «Маркполь», который раньше назывался «Ред Блэк», и кто в состоянии упомнить все эти идиотские названия? Наверняка его заинтересовало производственное совещание, он ни словом не возразил и помчался исполнять поручение.
Продукты доставил в потрясающем темпе. Нарезая сосиски на мелкие кусочки и нетерпеливо поглядывая в окно, я лишь успела проинформировать пана Ришарда о встрече у пани Брыгач и взрыве любовных чувств Вандзи и Хени. А потом все вместе стали обсуждать ситуацию. Витек знал о предыдущих событиях от Малгоси, и тоже поддержал нашу веру в невиновность Хени. Разумеется, того же мнения был и пан Ришард.
Сосиски были готовы, и тут как раз подъехали Юлита с Собеславом.
Собеслав все знал о Вивьен Майхшицкой — понятное дело, фотограф не сдержался, чтобы не похвастаться своими техническими достижениями… Вивьен не кончала самоубийством, головокружениями она тоже не страдала, ее просто очень хорошо толкнули, но не обязательно с целью убийства, так что считается — непреднамеренное убийство. Она рвалась к мужчине, а именно к его брату, все следы подтверждают это, а Мирек в один прекрасный момент потерял контроль над собой, хотя до этого, по-джентльменски владея собой, обращался с дамой довольно деликатно, и изо всех сил двинул ее кулаком в грудь. Остальное довершила чугунная окантовка батареи.
— Я всегда считала эту декорацию идиотской! — со злостью вырвалось у меня. — На гладкой батарее не убилась бы насмерть.
Пан Ришард спросил, не знают ли они чего о Хениной участи.
— Нет, о Хене разговора не было. Но я донес ему на Пасечников, — признался Собеслав. — Если они ни в чем не виноваты, отделаются легким испугом, но, если замешаны в афере, возможно, это принесет неожиданные результаты. А кроме того, я видел фотографии.
— Какие фотографии?
— Места преступления и орудий убийства. Не знаю, дает ли нам это что-нибудь, я ведь осматривал их под углом зрения фототехники.
— Орудий было больше одного? — заинтересовался Витек.
— Два. Цветочный горшок с цветком и изношенный секатор.
Мне сразу же вспомнилось самое начало расследования и поиски у меня секаторов. Я и сама догадалась, что преступник пользовался секатором, а о цветочном горшке мне доложил пан Ришард, он заметил его осколки рядом с трупом.
Я потребовала уточнить, с каким именно цветком.
— Засохшим, — ответил Собеслав. — На фото лишь жалкие остатки, так что цветка я не опознал. Но корень у него мощный. А вот цветочный горшок какой-то нетипичный, формой скорее напоминает кувшин, с суживающимся горлышком.
— Какой кретин сажает цветок с мощным корнем в посуду с узким горлышком? Его же не вынуть. Для того чтобы пересадить, придется разбивать горшок.
— На фото я видел его в разбитом состоянии.
— Минутку! — энергично подключилась Малгося. — По этим снимкам можно все-таки сделать вывод, что же там, собственно, произошло? Два орудия убийства. Сначала оглушил его горшком, а потом принялся пырять секатором? Или наоборот? Или, может, одной рукой по голове рубанул, а другой принялся колошматить секатором?