— Такой вам подойдет? — не очень уверенно спросила я.
— Сойдет, — согласился сержант. — А меньшего у вас нет?
— Есть. Только не знаю где. Возможно, разыщу.
Проверила содержимое двух пластмассовых ведер, напрасно, обошла дом и очень расстроилась при виде вьющегося горца, опоясавшего мою декоративную траву, рука сама потянулась выдернуть его — с трудом удержалась. Внимательно осмотрела все подоконники, осмотрела поленницу дров, влезла под вербу и наконец нашла секатор. Лежал себе на мешках с огородной землей.
— Вот! Пожалуйста.
В дом мы вошли через главную дверь, сержант нес два секатора, один большой, другой поменьше.
А комиссару все было мало.
— Только один? — спросил он, потрясая тем секатором, что поменьше. — Другого такого у вас нет?
— Есть, но он совсем разболтался.
— Можно посмотреть?
Разболтанный секатор я отыскала в гараже рядом с молотком, топором и двумя пилками, совсем уже затупившимися. Хоть какая-то польза для меня — вспомнила, что пилки можно заострить, Витек знает где, так я и их заодно прихватила.
Комиссар не слишком внимательно разглядывал секаторы.
— Это все? Больше у вас их не было?
— Слишком уж многого вы хотите от меня, — разозлилась я. — И так аж четыре секатора, а вам все мало. А ведь у меня этот садик появился только два года назад, так что я не все сельскохозяйственные принадлежности успела вывести из строя. Вы хотите отобрать у меня все секаторы?
— Нет, с чего вы взяли? Большое спасибо.
И ушли. Я осталась с тремя секаторами.
— А что касается первого секатора, так вы не признались, пани Иоанна, — напомнил мне пан Ришард, возвращаясь в гостиную.
— Как же, разбежалась! Еще чего! Он наверняка захотел бы на него тоже поглядеть, а я случайно знаю, где он лежит. В гараже, под досками, в самом низу. Мне пришлось бы выводить машину из гаража и подкопаться под дом, вам-то самому очень этого хочется?
— Вовсе не хочется. Но… где же телефонщики?
— Сделали свое дело и ушли. С вашим домом, надеюсь, покончили, теперь подключают другую сторону улицы.
— Они не вернутся?
— Обещали. Так я тоже, пожалуй, пойду.
— Минутку, пан Ришард, — попросила я и с его помощью одним махом освободилась от всех садовых инструментов, отнеся их на террасу и положив на второй столик. — Я вот иногда думаю… да-да, изредка такое со мной случается, и мне кое-что хочется с вами обсудить. Баба видела Юлиту и вас, с номерами мы пока разобраться не можем, черт знает, кто именно их заметил, эти двое ментов не производят впечатления полных кретинов, так вот — готова поспорить на что угодно, устроят непременно очную ставку! Это первое, что они должны сделать.
Пан Ришард посмотрел на меня, посмотрел в окно и принялся собирать со стола стаканы.
— Должны бы, — не возражал он. — И что?
— Вот именно. Да бросьте вы наводить порядок, это меня отвлекает, а мне надо как следует все обдумать. А кроме того, для этого существует поднос.
— Ничего, ничего, я уже кончаю.
А я подумала — ну почему я не могу быть нормальной женщиной, которая сама просто автоматически навела бы порядок, а не заносилась мысленно аж в какие-то очные ставки. Но ставка все равно победила.
— Баба была в нервах? — спросила я сурово.
— Еще в каких!
— Надеюсь, Господь не наделил ее фотографической памятью. Долго смотрела?
— Совсем мало. Глянула и давай психовать.
— А Юлита закрыла лицо ладонями?
— Да, когда я вошел, уже стояла с закрытым лицом.
— Так эта баба хреновый свидетель. Ничего не увидела. На очную же ставку вы должны пойти в костюме. Я не требую фрака…
— А у меня его и нет…
— Тем более. Но приличный костюм у вас имеется. Никаких там джинсов, курток, нормальный пиджак, не новый, белая рубашка, при галстучке…
Пан Ришард все же отыскал поднос, на котором я принесла чай, а затем заткнула его за диванную подушку. Составил на него всю посуду и выпрямился.
— И вы полагаете, что кто-нибудь поверит в такую мою рабочую одежду?
— При чем тут рабочая одежда? Светский раут по случаю моего приезда, вот вы и оделись нормально. Ведь меня так долго не было, хотели уважить, вырядились элегантно. Имеете право!
— Ну разве что ради встречи… Но ведь я же присобачивал шланг к крану!
— А по этому случаю вы разделись.
Пан Ришард бросил на меня странный взгляд:
— Да-да, все верно. Пиджачок, галстучек. И разве поверят, что никто не обратил внимание на голого мужика в исподнем, со шлангом в руках, который суетится во дворе? Соседи, по улице еще люди ходили, рабочие на стройке по ту сторону дороги…