Другие записи свидетельствовали о том, что клиент получил свое и заплатил. Такой вывод комиссар сделал на основании красного зигзага, дополненного большой буквой «z» — zaplасопе, то есть оплачено. И ни одной официальной печати с такой надписью, только вот этот небрежный красный зигзаг.
Самыми понятными и упорядоченными были заказы. Чего себе люди не заказывают! Это понятно, в последнее время все больше появляется желающих обустроить свои участки, разбить на них сады, провести аллейки, посадить цветочки, настроить беседок, бассейнов, каменных стенок, горок, прудиков и еще миллион других вещей. И для всего этого, кроме главного проектировщика-дизайнера, требуется целая армия рабочих и специалистов, нанимаемых не на постоянную работу, а для выполнения одного конкретного заказа. Итак, требуется куча специалистов, грубая рабочая сила и транспорт. В фирме убитого не было никаких сотрудников и никакого транспорта. Надо что-то привезти или доставить? Вот счет, нанимается грузовик или какое другое транспортное средство. Все нанималось на один раз и не очень часто: грузовые машины, платформы, экскаваторы, бульдозеры, самосвалы, пикапы. Садово-огородная фирма, не имеющая своего транспорта и каждый раз нанимающая машину, — по меньшей мере странно.
А тут выясняется и вовсе удивительная вещь: Мирослав Кшевец не имел собственной плантации и даже просто теплицы. Откуда же он брал эти вещи? Скорее всего, покупал у производителей растений, не крал же.
А если покупал, то и платил. И выясняется, что платил он крайне редко. Нашлось всего несколько счетов, когда не ему платили, а он платил. Среди них плакучая береза, сорок саженцев бирючины и самшита и один красный дуб. Клиентам же продал раз в сто больше.
От всей этой макулатуры просто несло какой-то грандиозной аферой. Преисполнившись подозрениями, Вольницкий решил засадить за эту работу младшего комиссара Касю Сажницкую, большую любительницу и знатока цветов, переведенную недавно на бумажную работу по уважительной причине — далеко зашедшей беременности. Трудно требовать от Каси, чтобы она в своем состоянии по-прежнему гонялась за преступниками с пушкой в руке, вот и перевели на сидячую работу. Все охотно обращались к младшему комиссару за помощью по самым разным, доступным ей, вопросам — используя ее и как секретаршу, и как архивариуса, и как бухгалтершу, и как компьютер. Быстрая, живая, очень образованная Кася, несколько отяжелевшая, легко справлялась с такими заданиями, рада, что еще может помочь коллегам, пока ее не отправили в декрет. Для себя комиссар только переписал все фамилии, адреса и телефоны, какие удалось выискать в бумагах покойного.
Намного понятнее для полицейского оказались личные записи Кшевца. И когда вошел коллега комиссара полиции, он застал Вольницкого шокированным, немного смущенным и очень удивленным.
— Ты гляди! Наш-то покойничек оказался Казановой, чтоб ему черти на том свете… Не видать мне счастья, если это не Дон Жуан, бабник столетия! Так получается по документам. И возглавлял он никакую не форзицию, а настоящий бордель…
— Теперь это называется Агентство развлечений, — ответил образованный коллега. — Агентство досуга, вы к нам, мы к вам и т. п. И что, ты обнаружил клиентов или персонал? Персонал тоже может быть весьма приятным.
— За клиента он один работал, уж и не знаю… Тысячу баб обслужить… погоди, точно скажу — сто двенадцать штук! Баб надо проверить в первую очередь. Внешне он был очень привлекателен, вполне возможно… Какая-нибудь из обманутых девиц нагрянула с ножичком, точнее секатором, и в нервах… Холерный огородник, с цветочка на цветочек!
— А чем же еще заниматься интересному мужчине его профессии? — философски изрек сотрудник даже с легкой завистью. А как она, собственно, зарезала его своим секатором? Какая-нибудь здоровенная бабища?
Вольницкий взял в руки заключение патологоанатома, Его он получил очень скоро, видимо, и медика удивило нетипичное орудие убийства. Так что Кшевец подвергся процедуре в первую очередь.
— Не поверишь, — делился с коллегой сомнениями комиссар, читая подробное заключение эксперта. — Сначала покойника огрели цветочным горшком или чем-то в этом роде, а затем его четыре раза проткнули секатором. Но и горшка было достаточно.