Пан Тадеуш правильно понял мой ответ, стал оправдываться, что в этом состоят его обязанности, а вдруг я бы пришла в такое настроение, что возжаждала бы выступить, вот и счел своим долгом… Во всяком случае, мой ответ воспринял как отказ.
Аня Левковская приехала и в первую минуту не узнала Юлиты, хотя и ожидала ее здесь встретить, ведь ее машина стояла у моих ворот. Во вторую минуту восхитилась. В третью ее информировали обо всем случившемся и о сложном положении, в котором оказалась Юлита, а также о двух вариантах объяснения, почему же Юлита отключала надолго свой сотовый. Интересуемся ее мнением.
Аня внимательно все выслушала и думала недолго.
— А где все это время находилась твоя машина? спросила она. — И мог ли ее кто-нибудь увидеть?
Ну вот, а нам это и в голову не пришло. Появится еще одна наблюдательная особа, и мы погрязнем еще глубже. Еще немного, и менты решат, что это было коллективное убийство.
— На улице стояла, — удрученно созналась Юлита.
— Давайте не будем! — энергично вмешался Витек. — Таких серебряных «тойот» в Варшаве развелось множество. Никто не смотрит на номера без особой нужды, а ты не возишь за задним стеклом тигра с раззявленной пастью. Ты кого-нибудь стукнула? Перегородила выезд со стоянки?
— Нет, откуда, стояла я нормально.
— Так никто и не обратил внимания. Где это было? В безлюдном месте?
— На Аллеях Иерусалимских. Перед банком.
— Значит, на платной стоянке?
— Да, и я заплатила!
— Немедленно выбрось эту квитанцию! — в ужасе вскричала я. — Ведь уверена, ты ее до сих пор носишь с собой. Сейчас сожжем ее в камине.
— Да я ее уже давно выбросила, сразу после того, как мне за дворник сунули ее девицы легкого поведения. Я сразу и избавилась от нее. Аня, а у вас кто был? И мог меня видеть?
Аня Левковская оказалась в затруднительном положении.
— Тадеуш был, он, конечно, подтвердит, что ты у нас провела время. А машина… с ней сложнее, как раз весь день около нас работал садовник, прыскал чем-то на молодые деревья. Сами знаете, места перед домом мало, не могло так случиться, чтобы он не заметил бы твоей машины, если бы она там стояла. Все время там околачивался, да еще c помощником.
— Подкупить садовника… — начала было Малгося.
— Исключено! — возразила я. — Не следует так усложнять. А он тоже хорош, не нашел другого времени прыскать, как именно сегодня.
— И все же она где-то должна была быть, — безжалостно заметил Витек.
— На лошадях! — оживилась вдруг Юлита. — Я поехала немного поездить для здоровья, иногда я это делаю, недалеко от меня…
— Где Марта? — резко повернулась я к Малгосе.
— Не знаю, была в Хойнове. Сейчас ей позвоню. Я тоже согласна, что подкупать садовника, а потом его помощника, а потом опять неизвестно кого — это уже слишком… Алло, Марта? Ты где? А где была до этого?
Лошадиная идея всем понравилась. Оказалось, что Марта с утра действительно была в Хойнове, но не долго, а потом, часов в девять, отправилась в Бобровец, но сейчас она уже и оттуда уехала и возвращается через Константин. Сообщение о том, что в Бобровец к ней заезжала Юлита, она, кажется, восприняла спокойно и сразу выдвинула кандидатуру сивого мерина, которому как раз не мешало пробежаться, слишком уж он у них застоялся.
Малгося выслушала внимательно предложение дочери и велела ей на обратном пути заехать к тетке.
— Собственного ребенка учу врать, — сокрушалась Малгося. — Дать полиции ложные показания! Она, в принципе, знает, в чем дело, надо только уточнить все мелочи. А ты, кажется, этого мерина знаешь лично?
— Знаю! — горячо подтвердила Юлита. — Зовут его Шандор, молодой еще, я на нем ездила. До Бобровца мне близко, я там часто бываю.
— А машину поставила за акациями, не забудь!
— Очень подходящее место.
— Так что где тебе было помнить о сотовом. А сейчас можешь включить.
— Я еще нужна? — деликатно поинтересовалась Аня. — Ведь раз Юлита была не у нас, а у лошадей, может, мне лучше к вашей истории не подключаться?
Мы не успели ответить — зазвонил сотовый Юлиты. В полном молчании выслушали мы односторонний разговор.
— Да, действительно, прошу меня извинить, — оправдывалась Юлита. — Стационарного телефона у меня нет. Конечно, всегда можно по сотовому, но я как-то забыла… вчера? Работала… Да, теперь я понимаю… У пани Хмелевской, и именно потому… Конечно, полагаю, позволит, разрешите, спрошу… Ну хорошо, да, Понятно… Конечно, дождусь, не сбегу в Аргентину, не бойтесь! — В конце беседы извинительные нотки в голосе Юлиты совсем исчезли, в нем зазвучал металл. Она выключила устройство и огорошила нас: